Колесо Времени. Книги 1-14

Девочкой она даже мечтала именоваться Дланью Императрицы на Море и, подобно матери, стоять по левую руку от Хрустального Трона, быть со’джин самой Императрицы, да живет она вечно, иметь позволение говорить непосредственно с ней. У молодых женщин бывают глупые мечты. И она признавалась себе, что, когда ее выбрали в число Предвестников, она подумывала, не обретет ли новое имя. Не то чтобы надеялась на это – слишком высоко занесли бы ее надежды, – однако всем было известно, что возвращение украденных земель означало бы и новые добавления к числу Высокородных. Теперь она – Капитан Зеленых, на десять лет раньше, чем смела надеяться на это звание, и стоит на склоне той крутой горы, что возносится к облакам, к величественному шпилю Императрицы, да живет она вечно.

Однако Эгинин сомневалась, что ей дадут под командование один из огромных кораблей, тем более эскадру. Сюрот заявила, что приняла ее рассказ, но коли так, почему Эгинин оставили на Канторине? Почему, когда наконец пришли распоряжения, ее направили сюда, а не на корабль? Конечно, здесь найдется дело даже для Капитана Зеленых. Возможно, поэтому.

Возможно, сыграло свою роль то, что ее приблизила к себе Сюрот, хотя в приказах говорилось лишь, что ей предписано отбыть при первой же возможности в Эбу Дар и ждать дальнейших указаний. Может быть. Верховные могли говорить с более низкими по рангу Высокородными и без посредничества Глашатая, но Эгинин казалось, будто Сюрот забыла о ней сразу же, как объявила о награде и отпустила. Что могло означать также, что Сюрот ее в чем-то подозревает. Все эти рассуждения можно повторять до бесконечности. В любом случае скорее она проживет, питаясь забортной водой, чем тот Взыскующий откажется от своих подозрений. Кроме подозрений, у него ничего нет, иначе Эгинин давно оказалась бы в темнице, однако если Взыскующий тоже здесь, в городе, он наверняка следит за ней, ожидая оплошности. Теперь он не может и капли ее крови пролить, однако Взыскующие наловчились обходить столь малые помехи. Но если он только следит, так и пусть следит, пока глаза не выпадут. Теперь у нее под ногами устойчивая палуба, и сходить с нее она будет с превеликой осторожностью. Пусть звание Капитана Золотых теперь недостижимо, однако почетно уйти в отставку и Капитаном Зеленых.

– Ну? – спросил Байл. – Что скажешь?

Крупный, крепкий и сильный мужчина, того типа, которому Эгинин всегда благоволила, Байл стоял возле ее кровати в рубашке, с хмурой миной на лице, уперев кулаки в бедра. Вовсе не такую позу следует принимать со’джин со своей хозяйкой. Вздохнув, Эгинин уронила руки на живот. Байл никогда не научится тому, как должен вести себя со’джин. Он принимал все за шутку, за игру, словно что-то невзаправдашнее.