Колесо Времени. Книги 1-14

Харине стиснула челюсти, но ни одна Ищущая Ветер не станет выдавать приблизительную оценку за точное местоположение. – Полагаю, мы в трехстах–четырехстах лигах к югу от Кайриэна. Большего не скажу."

"Ученицу, даже в первый день занятий определившую, пользуясь палкой и веревкой, местоположение с таким допуском, отправили бы к боцману, но у Шалон, едва она сама услышала, что сказала, отнялся язык. Для корабля-гонщика сделать в день сотню лиг считалось хорошим ходом. Моад задумчиво пожевал губами.

Харине медленно кивнула, глядя сквозь Шалон, словно видела корабли-гонщики под всеми парусами, скользящие через сплетенные с помощью Силы дыры в воздухе.

Тогда моря поистине принадлежали бы им. Встряхнувшись, она наклонилась к Шалон и впилась в нее взглядом-гарпуном.

– Ты должна научиться этому, чего бы это ни стоило. Скажи ей – если она тебя научит, ты станешь шпионить за мной. Коли убедишь ее, она может и научить, да будет на то воля Света. Или хотя бы найди подход к любой другой из них, лишь бы тебя научили.

Шалон облизнула губы. Она надеялась, что Харине не заметит ее дрожи.

– Я уже отказала ей раньше, Госпожа Волн.

 – Требовалось дать объяснение, почему Айз Седай продержали ее целую неделю, и самым безопасным казалось рассказать правду. Или почти всю правду. Харине знала почти все. Кроме той тайны, что из Шалон вытянула Верин. И кроме того, что Шалон уступила требованиям Кадсуане, чтобы не раскрылась эта тайна. Да будет на ней Милость Света, Шалон сожалела об Айлил, но ей было так одиноко, что, сама того не понимая, она заплыла чересчур далеко. С Харине они никогда не вели по вечерам за вином с медом душевных разговоров, которые облегчили бы долгие месяцы разлуки с мужем Мишайлом. В лучшем случае ей придется прождать еще много месяцев, прежде чем она вновь окажется в его объятиях. – И как, помня о моем отказе, она мне поверит?

– Потому что ты хочешь научиться, – Харине рубанула в воздухе рукой. – Жадности сухопутники всегда поверят. Разумеется, чтобы проявить себя, кое-что тебе придется рассказывать. Что именно, я буду решать сама. Возможно, мне удастся направить ее нужным мне курсом.

В виски Шалон как будто впились жесткие пальцы. Она намеревалась рассказывать Кадсуане как можно меньше и как можно реже, пока не найдет способ освободиться от нее.

Если же ей надо будет разговаривать с Айз Седай каждый день и, еще того хуже, в открытую врать ей, та выведает больше, чем Шалон хотелось бы. Больше, чем хотелось бы Харине. Намного больше. В этом нет сомнений, как и в том, что завтра взойдет солнце.

– Простите меня, Госпожа Волн, – сказала Шалон, собрав всю почтительность, какую сумела, – но если мне будет позволено сказать...

Она осеклась, когда Сарен Немдал, подскакав, осадила коня перед Морским Народом.