Колесо Времени. Книги 1-14

Парень не стал бы соглашаться, пока остальные спорят, если только не являлся их лидером? Другие тоже придут, он был уверен. Они пойдут с ним на юг в сердце того, что Шончан считают своей собственностью, и ударят прямо им в лицо. Тарабонцы потом, естественно, захотят остаться и продолжить борьбу за их собственную родину. Он и не мог бы ожидать от них ничего большего. Некоторые разбегутся, но несколько тысяч, которых он сможет собрать, снова вернутся обратно на север, пройдя весь длинный путь через Равнину Алмот. Если Свет им поможет, то придя в ярость, Шончан станут их преследовать.

Он вернул улыбку Тарабонцу, если, конечно, то была улыбка. При удаче, разъяренные генералы не увидят, куда он их ведет, пока для них не будет слишком поздно. И если так и будет… Хорошо, тогда настанет черед приступить ко второй части плана.

* * *"

"Продираясь сквозь снег между деревьев, Эамон Валда посильнее завернулся в плащ. Вокруг стояли только холод и тишина – лишь ветер пел в опушенных снегом ветках. В сумраке притаилась обманчивая тишина. Ветер, пробирая до костей, продувал сквозь толстую белую шерсть, как сквозь сито. Лагерь, раскинувшийся в окружающем его лесу, был слишком тих.

Движение давало хоть немного тепла, но здесь мужчины, почему-то, вместо того чтобы двигаться, собирались в кучи.

Он резко остановился посреди сугроба, морща нос от внезапно появившегося и заполнившего его нос и рот зловония, словно вокруг было целых двадцать навозных куч, кишащих паразитами. Он не прикрыл нос платком. Вместо этого он нахмурился. На его взгляд, в лагере чувствовался недостаток дисциплины. Палатки были разбросаны как попало там, где ветки на деревьях сверху росли погуще, лошади были привязаны рядом, а не огорожены должным образом в коновязи.

Такой вид лени обычно вел к грязи. Без присмотра солдаты прятали бы лошадиный помет всего под несколькими лопатами земли, чтобы разделаться с этим неблагодарным занятием побыстрее, и рыли бы уборные там, куда они не должны будут далеко идти по холоду. Любой офицер его полка, который позволил бы такое разгильдяйство, немедленно перестал бы быть офицером, и сам научился пользоваться лопатой. Он рассматривал лагерь, ища источник запаха, когда внезапно запах исчез. Ветер не менялся; однако вонь исчезла. Пораженный, он стоял в течение всего одного мгновения. Продолжив путь, он нахмурился еще сильнее. Зловоние откуда-то появилось. Раз дисциплина ухудшилась, то он нашел бы ее источник, и придумал бы как преподать им урок. Сейчас дисциплина должна быть усилена как никогда.

На краю широкой поляны он снова остановился. Снег на поляне был не тронутым и без следов, несмотря на окружавший лагерь. Обернувшись назад, он посмотрел сквозь деревья на небо. Несущиеся по небу серые облака скрыли полуденное солнце.