Колесо Времени. Книги 1-14

От двух вкопанных в землю столбов тянулись толстые канаты, предназначенные для того, чтобы направить толпу к широкому арочному входу сразу за транспарантом, но сейчас не было ни одного желающего войти. В последнее время вообще было мало желающих. Падение Эбу Дар само по себе уменьшило посещаемость лишь незначительно, стоило только людям понять, что город не будут грабить и им не нужно убегать, спасая свои жизни; но Возвращение, все эти корабли и поселенцы, все это вместе заставило многих попридержать свои монеты для более насущных потребностей.

Двое рослых мужчины завернувшись в плащи, сшитые похоже из кусков мешковины, дежурили под транспарантом, охраняя вход от желающих войти бесплатно, но и таких в настоящее время не наблюдалось. Парочка, один с кривым носом над пышными усами, а второй одноглазый, сидя на корточках в грязи играла в кости.

Удивительно, но силач труппы, Петра Анхилл, стоял рядом сложив на груди свои огромные руки, превышающие размерами ногу взрослого мужчины, и наблюдал за игрой конюхов. Ростом он был пониже Мэта, зато вдвое шире в плечах, с трудом втиснутые в плотный синий кафтан, что он накинул по настоянию жены.

Петра казался поглощенным игрой, но сам никогда не ставил, даже по мелочи. Он со своей женой Кларин, дрессировщицей собак, экономили каждую монету, которую могли заработать, и чтобы оправдаться, Петра рассказал о гостинице, которую собирается однажды купить. Что еще более удивительно, сбоку от него стояла Кларин закутанная в темный плащ и, очевидно, также как и он была поглощена игрой.

Заметив Мэта и Эгинин, приближающихся рука об руку, Петра осторожно посмотрел через плечо на лагерь, что заставило Мэта нахмуриться.

Озирающиеся через плечо люди не предвещают ничего хорошего. Однако пухлое темное лицо Кларин вспыхнуло теплой улыбкой. Подобно большинству женщин в труппе она считала Мэта и Эгинин любовниками. Кривоносый конюх, широкоплечий малый из Тира, назвавшийся Коулом, смотрел искоса, словно задолжал ему пару медяков. Никто кроме Домона не считал Эгинин красавицей, но некоторые дураки принимают дворянские титулы за красоту. Или же деньги, а дворянка должна быть богатой. Некоторые считали, что дворянка, бросившая мужа из-за такого парня как Мэт Коутон, готова бросить и его, прихватив с собой свои деньги. Такую историю Мэт и прочие распространяли среди труппы, чтобы объяснить, почему они должны скрываться от Шончан: жестокий муж и упорхнувшие влюбленные. Подобный рассказ каждый мог прочитать в книге или услышать от менестреля, но многие принимали его за чистую монету, хотя такое редко встречается в реальной жизни. Коул, однако, так не считал.