Колесо Времени. Книги 1-14

Каким-то образом выражение ее лица стало еще жестче, сообщив столь же ясно как и крик о том, что она не рассматривала эти вопросы под таким углом. Эта женщина была упрямой как спрятавшаяся в панцирь черепаха, но должен же существовать какой-то способ оторвать ее челюсти от его ноги. Чтоб ему сгореть, если он хочет остаться наедине с катящимися игральными костями в своей голове, но это все же будет лучше, чем слушать их и в то же время спорить с нею.

– Я собираюсь повидать Туон прежде, чем мы уедем. – Слова вырвались раньше, чем он успел их осмыслить. Тем не менее, он обнаружил, что уже какое-то время решение это с мрачной медлительностью крепло в его голове.

Едва имя Туон слетело с его губ, как кровь отхлынула от щек Эгинин, а Тера пискнув, с треском задернула полог палатки. За то время, пока она была собственностью Сюрот, бывший Панарх усвоила огромное множество шончанских обычаев, и их запретов. Однако Эгинин была сделана из более прочного материала.

– Зачем? – Требовательно спросила она. И почти на одном дыхании продолжила, обеспокоенная и разъяренная одновременно. – Ты не должен называть ее так.

Ты должен проявить уважение. – Несколько более прочного.

Мэт усмехнулся, но она, казалось, не поняла юмора. Уважение? Оно было, малая толика этого драгоценного уважения, в заталкивании в чей-то рот кляпа и закатывании этого кого-то в настенную портьеру. Называй он Туон Верховной Леди или как-нибудь иначе, это все равно ничего бы не изменило. Конечно, Эгинин более охотно говорила об освобождении дамани, чем о похищении Туон. Если бы она могла представить, что похищения никогда не было, она сделала бы это. О, Свет, Эгинин пыталась не замечать, что происходит, даже во время самого похищения.

По ее мнению любые другие преступления, что она могла бы совершить, не шли ни в какое сравнение с этим.

– Потому что я хочу поговорить с ней, – ответил он. А почему бы и нет? Раньше или позже, но пришлось бы. Вверх и вниз по узкой улице начали носиться люди: наполовину одетые мужчины, в развевающихся рубашках, женщины, с волосами, все еще повязанными ночными платками. Кто-то вел лошадей, остальные только создавали толчею, насколько можно было разобрать.

Мальчик-канатоходец чуть старше Олвера, промчался мимо, крутя «колесо» везде, где толпа давала ему достаточно места, упражняясь или, возможно, играя. Сонный парень из темно-зеленого фургона все не появился. Грандиозное Странствующее Представление Люка в течение еще многих часов не сможет тронуться в путь куда бы то ни было. Времени было предостаточно. – Можешь пойти со мной, – предложил он самым невинным своим голосом. Он должен был подумать об этом раньше.

Приглашение заставило Эгинин остолбенеть.