Колесо Времени. Книги 1-14

Это был небольшой фургон, и каждый дюйм стены, что мог быть использован, был занят шкафчиками и полками, или вешалками для одежды и полотенец и тому подобного добра, но стол, который мог опускаться на веревках, был закреплен под потолком, и три женщины в фургоне находились в страшной тесноте."

"Трудно найти женщин, что отличались бы друг от друга больше, чем эти три женщины. Госпожа Анан сидела на одной из двух узких кроватей, встроенных в стены, – величественная женщина с проблесками седины в волосах – по-видимому, полностью поглощенная вышиванием, и не обращала внимания ни на что вокруг, как будто она и вовсе не была охранницей.

В каждом ухе у нее висело по большому золотому кольцу, с плотно прилегающего серебряного ожерелья свисал брачный кинжал, чья рукоятка с красными и белыми камнями уютно располагалась в вырезе узкого декольте эбударского платья. Юбка с одной стороны была высоко подшита, выставляя напоказ желтые нижние юбки. Госпожа Анан носила и другой кинжал, с длинным, изогнутым лезвием, засунутый за пояс, но и это была всего лишь традиция Эбу Дар. Сеталль отказалась от всякой маскировки – эта одежда казалась ей вполне подходящей. Ни у кого не было причин разыскивать ее, а найти одежду для всех было слишком сложной проблемой. Селусия, симпатичная женщина с кожей кремового цвета, скрестив ноги сидела на полу между кроватями, темный шарф закрывал ее бритую голову и угрюмое выражение на лице, хотя обычно она выглядела настолько величественно, что госпожа Анан казалась на ее фоне взбалмошной. Ее глаза были столь же синими, но более проницательными, чем у Эгинин, но из-за необходимости лишиться остальной части ее волос она беспокоилась больше, чем Эгинин. Ей не нравилось темно-синее эбударское платье, которое ей дали, утверждая, что вырез неприлично глубокий, но оно отводило взгляд лучше, чем маска на лице. Немногие мужчины, бросив взгляд на внушительную грудь Селусии, смогут хотя бы на несколько мгновений сосредоточиться на ее лице. Мэт, возможно, и сам бы немного полюбовался этим зрелищем, но там была Туон, разместившаяся на единственном в фургоне табурете с открытой книгой в кожаном переплете на коленях, и он не мог заставить себя смотреть на что-нибудь еще. Та-Что-Станет-Его-Женой. О, Свет!

Туон была миниатюрной, невысокого роста, худенькая, почти как мальчишка, а в этом широком платье из коричневой шерсти, купленном у кого-то из артистов, она казалась маленькой девочкой, одетой в платье старшей сестры. Нет, совершенно не тот тип женщины, что ему обычно нравился, особенно, с этими едва отросшими за несколько дней очень короткими волосами на голове.