Колесо Времени. Книги 1-14

Вчера утром он приказал уходящим вперед разведчикам идти дальше, чем раньше, двигаться быстрее, чем прежде, и возвращаться только через сутки, если не успеют найти Шайдо раньше. Скоро взойдет солнце и самое большее через несколько часов Илайас, Гаул и остальные вернутся. Он знал, что Девы и двуреченцы могут найти даже след тени, оставленный на воде. Как бы быстро Шайдо ни двигались, разведчики могли идти быстрее. Их не обременяли семьи, фургоны и пленники. На сей раз они смогут ему точно указать, где находятся Шайдо. Они смогут. В этом Перрин был совершенно уверен. Уверенность струилась в его венах.

Он найдет Фэйли и освободит ее. Это важнее всего, даже его жизни. Но он должен, просто обязан, прожить достаточно долго, чтобы добиться этого, к тому же теперь он был молотом, и если отыщется какой-либо способ разгромить Шайдо, любой какой есть, он намерен разодрать их на мелкие клочки.

Отбросив одеяла, Перрин снова натянул перчатки, подобрал топор, лежавший рядом с ним, лезвие в виде полумесяца уравновешено тяжелым шипом, и, встав на ноги, выбрался наружу на утоптанный, смерзшийся снег. Вокруг Брайтана, на том, что некогда было полями, стояли ряды телег.

Появление многочисленных и вооруженных незнакомцев под иностранными стягами, переполнило чашу терпения оставшихся в живых обитателей небольшой деревни. Стоит только Перрину позволить, и даже эти жалкие остатки ускользнут в лес, прихватив с собой все, что смогут унести на своих спинах и волокушах. Они бежали бы так, словно Перрин еще один Шайдо, не оглядываясь из опасения, что он следует за ними.

Пока он продевал рукоять топора сквозь толстую ременную петлю, приземистая тень возле ближайшей телеги вытянулась и превратилась в человека, закутанного в плащ, что казался черным в предрассветной темноте.

Перрин не был удивлен; запахи нескольких тысяч животных, верховых, запасных и тягловых, с ближайшей коновязи пропитывали воздух, не говоря уж о запахе свежего навоза, но он все равно различал запахи просыпающихся людей. Запах человека всегда можно выделить. Кроме того, Айрам все время старается быть поблизости, ожидая, когда проснется Перрин. Серп убывающей луны, низко висящий в небе, давал еще достаточно света, чтобы разобрать лицо мужчины и рукоять его меча, выглядывающую из-за плеча. Раньше Айрам был Лудильщиком, и хотя он по-прежнему носил яркие одежды Странствующего народа, Перрин не думал, что тот снова сможет вернуться к Туата'ан. В Айраме появилась мрачная решительность, особенно заметная теперь, когда лунные тени не скрывали его. Вся его поза говорила о готовности немедленно выхватить свой меч. С тех пор, как Фэйли была пленена в запахе его, казалось, постоянно присутствовал гнев. После того, как пленили Фэйли, изменилось многое.