Колесо Времени. Книги 1-14

Любимым их оружием были луки, но каждый был вооружен также тяжелым кинжалом или коротким мечом, иногда даже длинным мечом, и они собрали все копья, алебарды и какие-то пики со странными лезвиями и шипами, что не удостоились внимания Шайдо во время грабежа. Копья, к которым их руки уже привыкли, не сильно отличались от длинных посохов, которыми бились в поединках по праздникам, разве что один конец утяжелял металл. Лица их выглядели изможденными, голодными и замкнутыми.

Кто-то поднял едва слышный клич «Златоокий!», но его никто не поддержал, всего месяц назад это обрадовало бы Перина.

Многое изменилось с тех пор, как похитили Фэйли. Сейчас их молчание было тяжелым. Юный Кенли Маерин, щеки его были еще бледными в тех местах, где он соскоблил свою пробивающуюся бородку, избегал встречаться с Перрином взглядом. Джор Конгар, у которого чесались руки стоило ему заметить что-нибудь маленькое и ценное, и напивающийся как только представится возможность, презрительно сплюнул, когда Перрин проехал мимо. Бан Кро тут же сильно ударил его в плечо кулаком, но и он не смотрел на Перрина.

Даннил Левин стоял, нервно теребя толстые усы, смешно торчащие из-под крючковатого носа.

– Приказы, Лорд Перрин? – Когда Перрин отрицательно покачал головой, Даннил заметно расслабился и снова быстро сел, уставившись в ближайший котел, словно мечтал о каше на завтрак. Возможно, так и было; в последнее время никто не наедался досыта, а у Даннила никогда не было лишнего мяса на костях. Позади Перрина Айрам что-то прорычал, выражая свое недовольство."

"Помимо двуреченцев были здесь и другие, однако они были не лучше.

Вот Ламгвин Дорн, кажущийся неповоротливым парень со шрамами на лице – мелькнул его чуб и коротко стриженная голова. Ламгвин походил на громилу, трактирного вышибалу, но теперь он стал личным слугой Перрина, когда ему потребовался кто-нибудь в этом роде, и он, возможно, просто хотел быть в хороших отношениях с нанимателем. Но Базел Гилл, дородный бывший владелец гостиницы, взятый на службу Фэйли в качестве шамбайяна, с преувеличенным вниманием сворачивал свои одеяла, склонив лысеющую голову. А главная горничная Фэйли, Лини Элтринг, пожилая женщина, лицо которой казалось еще уже, чем было на самом деле из-за собранных узлом седых волос, выпрямилась над кипящим котлом, сжав тонкие губы, и подняла длинную деревянную ложку, словно желая ей отогнать Перина прочь. Бриане Таборвин, чьи темные горящие глаза выделялись на фоне бледного лица, похлопала по руке Ламгвина и нахмурилась на него. Она была женщиной Ламгвина, если не женой, и второй из трех горничных Фэйли.