Колесо Времени. Книги 1-14

Озноб, – она не дрожала – озноб пробрал ее, когда она отплевывалась от привкуса от одежды Надрика, глядя ему вслед. Если бы нож, который она припрятала, был в пределах досягаемости, она, не задумываясь, ударила бы его. Недостаточно красивая чтобы из-за нее драться? Какая-то ее часть понимала, что это смешно, но она хваталась за все, что могло поддержать ее гнев в тлеющем состоянии. Чтобы помочь ей перестать трястись. Она втыкала бы в него нож до тех пор, пока не смогла бы поднять от усталости руки.

Вставая на ноги, она с помощью языка убедилась, что все зубы остались на месте.

С ними все было в порядке, ни один не был вырван или сломан. Ее лицо было исцарапано грубой одеждой Надрика, а губы разбиты, но сама она была невредима. Она напомнила себе об этом. Она была невредима и могла свободно покинуть переулок. Настолько свободно, насколько это позволялось любому гай'шайн. Если среди Шайдо много таких как этот Надрик, который больше не считается с цветом этой одежды, значит среди Шайдо зарождается беспорядок. Лагерь становился более опасным местом, но при беспорядке больше возможностей для побега. Вот как ей следует это принять. Она узнала кое-что, что могло ей помочь. Если только она перестанет трястись.

В конце концов, она неохотно посмотрела на своего спасителя. Она узнала его голос. Он стоял у нее за спиной и спокойно смотрел на нее без тени симпатии. Она решила, что закричит, если он попробует к ней прикоснуться. Еще одна глупость, после того, как он ее спас, но факт остается фактом. Ролан был всего на ладонь ниже Надрика и почти таким же широким, и у нее была причина хотеть пырнуть ножом и его. Он был не из Шайдо, а одним из Безродных – Мера'дин, людей которые покинули свои кланы, отказавшись последовать за Рандом ал'Тором.

А еще, он был тем, кто «сделал ее гай'шайн». Если говорить честно, то он спас ее от холодной смерти в ту ночь, когда ее поймали, завернув в свой плащ, однако, ей не понадобился бы его плащ, если бы он сначала не сорвал с нее всю одежду. Первое, чему подвергались все гай'шайн, это полное обнажение, но это не означало, что она должна его простить.

– Спасибо, – сказала она. Слова жгли язык."

"– Я не просил благодарности, – мягко сказал он. – Не смотри на меня так, словно ты хочешь покусать меня потому, что не смогла укусить Надрика.

Она умудрилась не зарычать на него – с большим трудом. Ей не удалось принять достаточно смиренный вид, как ей ни хотелось, прежде чем она развернулась и пошла в сторону улицы. Хорошо, она попыталась уйти. Ее ноги все еще сильно дрожали, так что заставляли ее пошатываться. Пробегающие мимо гай'шайн едва посмотрели в ее сторону, продолжая бегать по улице со своими ведрами. Немногие пленники интересовались чужими неприятностями. У них было достаточно своих.