Колесо Времени. Книги 1-14

Она не могла позволить кому-либо увидеть, как она ищет утешения. Правитель, или тот, кто только собирается править, не имеет право публично проявлять слабость или показывать слезы. О ней уже достаточно бродит всяких слухов, и хороших и худых. Она была доброжелательной и жестокой, справедливой, и одновременно творила произвол, щедрой и жадной, смотря какую версию сплетен вы услышали. Пока, по крайней мере, эти сплетни уравновешивали друг друга, но всякий, кто мог заявить, что лично видел Дочь-Наследницу на плече у подруги, то могут появиться истории о том, что она испугалась до обморока, и потом обрастут невероятными подробностями.

Причем еще худшими. Слухи о трусости как липкая грязь – полностью уже никогда не отмоешься. В истории были прецеденты, когда женщины теряли право на Львиный Трон по куда меньшим причинам. Для хорошего правителя требовалось иметь достоинство и мудрость, хотя некоторые женщины, полностью лишенные обоих достоинств, как-то ухитрялись занять трон и даже некоторое время править, но труса никто не поддержит, и она бы тоже не стала брать такого человека в союзники.

Мужчина, вошедший внутрь, и который обернулся закрыть дверь, имел только одну ногу и вместо другой использовал костыль.

Рукава его кафтана были изношены вплоть до овчины, которая служила подкладкой. Фридвин Роз был широкоплечим бывшим солдатом, а теперь управляющим поместья Лорда Аэдмуна, что он делал с помощью толстого писаря, который завидев Дочь-Наследницу и кольцо Великого Змея на ее руке, испуганно заморгал, схватившись за свои бухгалтерские книги, но потом облегченно куда-то исчез в обратном направлении, поняв, что ей нет до него никакого дела. Возможно, он испугался из-за недостачи на счетах поместья. Мастер Роз озадаченно уставился на ее кольцо, что и говорить, однако узнав, что она Дочь-Наследница широко улыбнулся и извинился, что он больше не может ездить верхом, иначе бы он обязательно присоединился к ее армии. Он говорил это с такой искренностью, что будь он лгуном, то уже убедил бы и Аэдмуна и писаря в том, что все вокруг принадлежит ему. Она не боялась, что он станет распускать глупые слухи."

"Когда он прошел по залу, его костыль издавал глухие ритмичные звуки.

И, несмотря на отсутствие ноги и костыль, он сумел учтиво поклониться, включая Авиенду. Сперва он был ею поражен, но очень быстро сумел завоевать ее расположение, и если он и не полностью доверял Айил, то ее он принял как свою. Нельзя от людей требовать всего сразу.

– Ваши вещи уже разместили на лошадях, моя Королева, и ваш эскорт тоже готов, – он был одним из тех, кто отказывался называть ее иначе как «Королева» или «Ваше Величество». Но в его голосе при упоминании эскорта промелькнула досада.