Колесо Времени. Книги 1-14

– Я не знаю, что это такое, – сказала она прежде, чем другие Айз Седай успели открыть рты, – но мы ничего не можем поделать с этим, поэтому мы должны также перестать беспокоиться об этом. У нас достаточно проблем и без того, чтобы думать о том, на что мы не можем влиять.

Расория слегка повернула голову, хмурясь и видимо удивляясь тому, что что-то упустила, но эти слова изгнали беспокойство из темных глаз Сарейты. Возможно, не из нее самой, так как ее руки дернулись, словно она собиралась разгладить свои коричневые юбки, но, по крайней мере, она готова была следовать указаниям сестры, чей статус был высок как у Илэйн.

Временами в столь высоком положении было немалое преимущество – она могла подавить любые возражения всего несколькими словами. Кареане, разумеется, уже восстановила спокойствие, если она вообще его теряла когда-нибудь. Ей это удавалось легко, хотя она больше была похожа на возницу фургона, нежели на Айз Седай, несмотря на усыпанные бериллами шелка и свое гладкое, безвозрастное лицо с кожей бронзового оттенка. К тому же, Зеленые обычно были сделаны из другого теста, нежели Коричневые. Мерилилль спокойной отнюдь не была. Широко распахнутые глаза и полуоткрытый рот придавали ее лицу выражение изумления. Впрочем, для нее это было не редкостью.

Илэйн шла, не останавливаясь, надеясь, что они отправятся по своим делам, но Мерилилль увязалась рядом с Бергитте. Серая должна была быть главной среди этих трех, но у нее была привычка ждать, пока кто-нибудь не скажет ей, что делать, и она молча ждала, когда Сарейта вежливо попросила Бергитте дать ей комнату.

Сестры были весьма учтивы по отношению к Стражу Илэйн, когда она действовала как Капитан-Генерал. Зато именно как Стража ее пытались игнорировать. Авиенда же не удостоилась подобной вежливости от Кареане, которая втиснулась между ней и Илэйн. Всякий направляющий Силу, но не обучавшийся в Белой Башне, был по определению дичком, а она презирала дичков. Авиенда поджала губы, но, впрочем, не полезла за своим поясным ножом и, очевидно, даже не подумала об этом, за что Илэйн была ей благодарна. Ее первая сестра временами вела себя… опрометчиво. Впрочем, именно сейчас она бы простила Авиенде небольшую порывистость. Обычай запрещал любые проявления грубости по отношению к другим Сестрам, но Авиенда сколько душе угодно могла бы изрыгать ругательства и размахивать ножом. Этого, наверное, было бы достаточно, чтобы заставить эту троицу удалиться, пусть даже встревоженными. Но Кареане, похоже, не заметила направленного на нее холодного взгляда зеленых глаз.