Колесо Времени. Книги 1-14

Причем, с каждым разом Ищущие Ветер проявляли все меньше желания ее отпускать, вне зависимости от того, насколько упорно Илэйн настаивала на этом.

По крайней мере, она сдержалась и не нагрубила этой троице. Это требовало усилий, особенно, когда при разговоре присутствовала Авиенда. Илэйн не знала, что бы она делала, если бы потеряла свою сестру. Вандене не только оплакивала свою сестру, она искала ее убийцу, и не могло быть сомнения в том, что убийцей была Мерилилль Синдевин, Кареане Франси или Сарейта Томарес. Это было одна из них.

Или, что было бы еще хуже, больше, чем одна. Мерилилль было трудно подозревать, особенно в ее теперешнем состоянии, но также тяжело было заподозрить любую из Сестер. Как говорила Бергитте, худшим из Приспешников Темного, которого она когда-либо встречала, во время Троллоковых Войн, был парень, который подпрыгивал, заслышав громкий шум, безобиднее мухи. Который отравил водопровод целого города. Авиенда предлагала допросить всех трех, что ужаснуло Бергитте. Но теперь Авиенда испытывала куда меньше благоговения перед Айз Седай, чем когда-то. Сейчас по отношению к ним должна поддерживаться обычная вежливость, пока не найдутся доказательства, достаточные для того, чтобы вынести приговор. Потом вежливости не будет совсем.

– О, – сказала Сарейта, внезапно оживившись. – Здесь капитан Меллар. Он вновь проявил героизм, пока тебя не было, Илэйн.

Авиенда сжала рукоять своего поясного ножа, а Бергитте замерла. Лицо Кареане стало очень спокойным и очень холодным, и даже Мерилилль изобразила неодобрительное высокомерие. Ни одна из Сестер не делала секрета из своей неприязни к Дойлину Меллару.

"

"Этот узколицый человек не был красивым, или даже симпатичным, но двигался он с гибкой грацией мастера фехтования, которая говорила о его физической силе. Как Капитану телохранителей Илэйн, ему полагались три золотых банта, говоривших о его ранге, и он носил их прикрепленными с каждой стороны груди своей ярко отполированной кирасы. Неосведомленный наблюдатель решил бы, что рангом он выше, чем Бергитте. Потоки снежно-белых кружев на его шее и запястьях были вдвое шире и длиннее, чем у любой из женщин-гвардейцев, но ленту он опять не надел, очевидно из-за того, что она скрывала бы один комплект золотых бантов.

Он заявлял, что ничего больше не хочет в этой жизни, кроме как служить начальником ее телохранителей, но нередко рассказывал о битвах, в которых участвовал как наемник. Было похоже на то, что он никогда не был на проигравшей стороне, и победа часто приходила благодаря его, не воспетым бардами, подвигам на поле брани.