Колесо Времени. Книги 1-14

Илэйн решила, что у Зайды, если она действительно хотела стать новой Госпожа Судов, есть конкурентка, которую она, по всей видимости, надеется опередить на один ход. Для Андора может быть выгодно, если Зайда действительно займет трон Ата'ан Миэйр, или как там у Морского Народа это называется. Даже не принимая во внимание эту сделку, Зайда всегда будет помнить, что Андор ей помог, и о том, что должно быть сделано для общей пользы. Хотя, если Зайда потерпит неудачу, ее конкурентка будет знать, от кого Андор получал помощь. Однако, пока это все только «если бы» да «кабы». А «здесь» и «сейчас» – это другое.

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-то применял силу к послам, – сказала она спокойно, едва за ними закрылись двери, – но на будущее – я не желаю чтобы меня беспокоили в моей комнате. Даже послам нельзя позволять туда врываться. Достаточно просто преграждать им путь, не позволяя войти. Я понятно выражаюсь?

Расория кивнула. Ее лицо одеревенело, но, судя по ярко покрасневшим щекам, она была сильно унижена тем, что позволила Морскому Народу дойти до Бергитте. И узы… были полны обидой… до краев.

Илэйн почувствовала, как ее собственное лицо покраснело от жгучего смущения.

– В целом, вы не сделали ничего плохого, но не позволяйте этому случаться вновь. – Свет, теперь ее слова звучат глупо! – Мы не будем больше говорить об этом, – сказала она натянуто. Им следовало побороться с Зайдой и остановить ее. А тут еще обида Бергитте и ее головная боль – все это лишь усиливало страдания. И Авиенду не просили над этим насмехаться… столь ехидно. Илэйн не знала, когда и как ее сестра узнала о том, что у нее и Бергитте иногда отражались чувства друг друга, но Авиенда находила все это очень забавным.

"– Думаю, однажды вы растворитесь одна в другой, – сказала она, смеясь. – Но, ты уже знакома с этой шуткой, Бергитте Трагелион. – Бергитте нахмурилась, внезапная тревога вытеснила чувство обиды в узах, и она вернула ей взгляд полный такой невинности, что казалось, ее глаза вот-вот могут упасть с лица.

Лучше не спрашивать, решила Илэйн.

– Если задаешь вопрос, – имела привычку говорить Лини, – то должен услышать ответ, хочешь или нет. – Она не хотела его слышать, по крайней мере, не в присутствии Расории, внимательно изучающей плитки пола под сапогами, и прочими телохранителями в приемной, будучи не в состоянии помешать им подслушать.