Колесо Времени. Книги 1-14

Неожиданно, Илэйн поняла, что головная боль Бергитте прошла. Она не знала, когда это произошло, но её больше не было.

– Надейся на лучшее и ожидай худшего, – сказала она. – Иногда, лучшее действительно случается. – Дайлин не знала про мед или про все остальное, кроме того, что у всех троих были легкомысленные улыбки, но громко заявила. – А иногда этого не случается. Если твоя гениальная схема сработает точно, как запланировано, Илэйн, Аймлин, Эллориен и другие нам не понадобятся, но это – ужасно непрочная ставка. И чтобы все пошло не так, как надо нужно всего… – левая створка двери открылась, пропустив волну холода и женщину.

У нее были щечки-яблочки, ледяные глаза и золотой бант под-лейтенанта на плече. Она могла стучать, но страж блокировал звук. Как и Расория, Цигэн Сокорин была Охотницей за Рогом до того как стала телохранителем Илэйн. Похоже, охрана сменилась. – Хранительница Мудрости Монаэлле желает видеть Леди Илэйн, – вытянувшись объявила Жиган. – С ней Госпожа Каристован.

Сумеко могла подождать, но не Монаэлле. Люди Аримиллы могли скоро столкнуться с Айз Седай как и с айил, но все же только что-то более важное привело бы Хранительницу в город.

Бергитте это знала. Она немедленно принялась сворачивать карту. Авиенда позволила щиту рассеяться и отпустила Источник.

– Проси, – сказала Илэйн.

Монаэлле не стала дожидаться Цигэн, и проскользнула в комнату, едва исчез щит. Когда она опустила свою шаль с плеч на локти, загремело множество ее золотых и резных браслетов. Илэйн не знала, сколько лет Монаэлле – Хранительницы не были столь же сдержаны на счет возраста, как Айз Седай, скорее они были скрытны – выглядела она как женщина средних лет.

В ее длинных, до талии, желтых волосах виднелись проблески красного цвета, но не седины. Низкого для Айил роста, ниже Илэйн, с мягким, материнским лицом, она была достаточно сильна в Силе, чтобы быть принятой в Белую Башню. Но сила было не главное среди Хранительниц, а среди них она стояла очень высоко. Куда важнее для Илэйн и Авиенды было то, что она была приемной матерью при их перерождении в виде первых сестёр. Илэйн, игнорируя неодобрительное сопение Дайлин, сделала реверанс, а Авиенда глубокий поклон, сложив руки на животе.

Помимо долга перед приемной матерью по айильским обычаям, она по-прежнему была только ученицей.

– Я решила, что нужда в уединении пропала, когда вы убрали щит, – сказала Монаэлле, – а сейчас я проверю твое состояние, Илэйн Траканд. Это надо делать дважды в месяц до полного срока. – Почему она так хмуро посмотрела на Авиенду? О, Свет, бархат!

– А я пришла посмотреть, что она делает, – добавила Сумеко, входя следом в комнату.