Колесо Времени. Книги 1-14

До недавних пор, даже вблизи города увидеть Сестру было событием необыкновенным и, этого все еще было достаточно, чтобы зажечь свет любопытства в глазах ребенка. Вероятно, довершало список чудес и само появление солдат."

"Большая часть земли была занята фермами, кормившими Тар Валон. Высокие амбары из камня или кирпича и усадьбы окружали разгороженные каменными стенами поля. Между ними лежали рощицы деревьев и участки под вырубку. Нередко появлялись стайки фермерских детей, бегущих с небольшим отставанием параллельно отряду и, как зайцы, прыскающих через заснеженную дорогу.

Обычные зимние заботы по хозяйству заставляли старших сидеть по домам, но те из них, кто рисковал, плотно закутавшись от холода, выбраться наружу, уделяли и солдатам, и Стражам, и Айз Седай лишь мимолетный взгляд. Скоро наступит весна, а вместе с ней время пашни и посева. Чтобы не затевали Айз Седай, этого им не изменить. Да ниспошлет Свет, чтобы так и было.

Нет никакого смысла в эскорте, если он не передвигается в порядке, пригодном для отражения нападения. Поэтому Лорд Гарет направил сильный отряд впереди колонны, а часть всадников растянул в линию на флангах.

Замыкающие прикрывали тыл, в то время как он сам возглавлял основную массу солдат прямо позади Стражей, едущих непосредственно после Шириам и «совещания». Все они образовывали большое, неровное кольцо вокруг Эгвейн так, что она почти могла вообразить себя проезжающей мимо поселян наедине с Деланой. Конечно, если не присматриваться слишком внимательно. Или не оглядываться по сторонам. Если бы не настоятельное желание Восседающей от Серой Айя говорить с ней – это была бы всего лишь долгая дорога назад к лагерю. Никому не разрешалось создавать врата там, где необходимые для этого плетения могут быть замечены. В пути будет достаточно времени, чтобы услышать все, что Делана собиралась ей сказать – и Эгвейн занялась сравнением ферм, мимо которых они проезжали, с двуреченскими.

Возможно, на эти сравнения Эгвейн подвигло именно осознание того, что Двуречье больше не было ей домом. Признание правды никогда не являлось предательством, но все же она нуждалась в памяти о Двуречье. Ты можешь забыть, кто ты есть на самом деле, если забудешь, откуда ты родом.

Но, иногда, та прежняя дочь хозяина гостиницы из Эмондова Луга казалась ей незнакомкой. Несомненно, любая из этих ферм, выглядела бы странно, появись она рядом с Эмондовым Лугом, хотя Эгвейн, даже поставив на кон свой палец, не могла точно ответить на вопрос – почему. Другой внешний вид усадеб, иной наклон кровель. Здесь, из-за снега, нередко заносившего крышу, дома чаще, чем двуреченские, были крыты черепицей, а не соломой. Конечно, теперь в Двуречье соломы стало гораздо меньше, чем кирпича и камня.