Колесо Времени. Книги 1-14

Большие серо-голубые глаза, обычно, придавали ей удивленный вид, но теперь взгляд, которым она обвела из-под капюшона своих спутниц, включая Эгвейн, пламенел от ярости.

– Почему это вопрос переговоров должен оставаться вне обсуждения?

Шириам удивленно моргнула, а Морврин, сердито сдвинув брови, открыла рот, но Беонин закусила удила, направив свой гнев в сторону Деланы. Ее тарабонский акцент выделялся сейчас сильнее обычного.

– Ты и я – Серые Сестры. Мы улаживаем дела, выступаем посредниками. Элайда, и то, каким образом она заняла свое место, сильно осложняют дело, но так обычно и бывает в начале переговоров.

– Но мы уже вынесли приговор, – огрызнулась Делана, – и Элайда была осуждена. – Это было не вполне точно, однако изумление вспышкой Беонин у Деланы оказалось гораздо сильнее, чем у остальных. Ее голос источал язвительность. – Видимо, ты хочешь предложить свою кандидатуру для порки. Я – нет, и думаю, что среди других также найдется немного желающих.

– Ситуация изменилась, – упорствовала Беонин. Она, почти умоляюще, протянула руку к Эгвейн.

– Достаточно, – оборвала ее Эгвейн. – Ты хочешь начать переговоры с Элайдой? С Восседающими в Башне? – поправилась она. Элайда никогда бы на них не пошла.

– Да, – пылко сказала Беонин. – Все вопросы могут быть разрешены ко всеобщему удовлетворению. Я знаю, что могут.

– Отлично, тогда у тебя есть мое разрешение.

Тотчас же все сестры, кроме Беонин, начали кричать, одна отчаяннее другой, пытаясь ее отговорить. Твердить ей, что это безумие. Анайя вопила также громко, как и Шириам, решительно размахивая руками. Глаза Деланы выкатились в выражении, напоминавшем ужас.

Часть солдат начала присматриваться к Сестрам с тем же вниманием, с каким недавно они вглядывались в минуемые отрядом фермы. Среди Стражей, в данный момент, естественно, не нуждавшихся в помощи уз, чтобы понять, что их Айз Седай взволнованы, тоже началось шевеление.

Эгвейн проигнорировала эти крики и размахивание руками. Она уже рассмотрела каждую возможность окончания войны, при которой будет обеспечено единство и целость Белой Башни. Она часами беседовала с Суан, у которой причин желать свержения Элайды было больше, чем у кого-либо еще. Если бы это могло спасти Башню – Эгвейн сдалась бы Элайде, забыв, насколько законно та стала Престолом Амерлин.