Колесо Времени. Книги 1-14

– Пока что я – Наставница Послушниц, и решение отсылать девочку, или нет, остается за мной, – горячо сказала она, – и я не собираюсь терять девочку с потенциалом Николь. – Николь когда-нибудь могла бы стать очень могущественной в использовании Силы. – Или Шарины, – добавила она с гримасой, раздраженно разглаживая руками юбки. Потенциал Шарины был прямо-таки выдающимся, выше, чем у кого бы то ни было, кроме Найнив, да, пожалуй, даже выше потенциала Найнив. О подобном никто из живущих не мог припомнить. Кое-кто предполагал, что Шарина могла стать настолько сильной, насколько это вообще возможно, хотя это были только предположения.

– Если Вас беспокоит Николь, Мать, я позабочусь о ней.

– Я просто поинтересовалась, – сказала Эгвейн осторожно, едва не распорядившись, чтобы за молодой женщиной и ее подругой пристально наблюдали. Она не хотела говорить о Николь. Слишком легко можно было оказаться перед выбором: солгать, или раскрыть секреты, которые она не осмеливалась раскрыть. Жаль, что она не позволила Суан устроить два несчастных случая со смертельным исходом.

Потрясенная этой мыслью, Эгвейн вскинула голову.

Неужели она настолько далеко ушла она от Эмондова Луга? Она знала, что, рано или поздно, должна будет приказывать мужчинам сражаться и умирать, и думала, что вполне способна вынести смертный приговор, если в том будет крайняя необходимость. Если одна смерть может остановить смерть тысяч, или даже сотен, не правильнее ли будет пойти на подобный шаг? Но Николь и Арейна представляли опасность только потому, что могли раскрыть некоторые секреты, которые могли доставить неприятности Эгвейн ал'Вир. О, Мирелле и остальные сочтут за счастье, если отделаются поркой, и они конечно посчитают ее чем-то большим, чем просто неудобство, но любое неудобство, сколь бы велико оно ни было, еще не причина для убийства.

Внезапно Эгвейн поняла, что нахмурилась, и что Тиана и обе Восседающие наблюдают за ней, а Джания даже не позаботилась скрыть свое любопытство за маской невозмутимости. Чтобы оградить себя, Эгвейн перевела свой хмурый взгляд на стол, за которым опять работали Кайрен и Ашманайла. Граница белого на чаше Ашманайлы поднялась чуть выше, но за это короткое время Кайрен догнала ее.

Больше чем догнала, на самом деле белая часть на ее кубке была в два раза выше, чем на чаше.

– Твое мастерство растет, Кайрен, – одобрительно сказала Эгвейн.

Голубая взглянула на нее и протяжно вздохнула. Синие ледяные глаза на ее овальном лице окружало прохладное спокойствие."

"– Большого мастерства не требуется, Мать. Все, что нужно – это создать плетение и ждать. – Последнее слово прозвучало с легкой язвительностью, коли на то пошло, и перед словом «Мать» была небольшая заминка.