Колесо Времени. Книги 1-14

– Одна или две возвышенны раньше обычного срока – уже достаточно необычно. Такое случается, но не часто – однако одиннадцать, а, возможно, и двенадцать, но одиннадцать наверняка – между нами и Башней. Я не верю в столь большие совпадения. Когда все торговцы рыбой покупают по одной и той же цене, можно держать пари, что вчера вечером они все пили в одной таверне.

– Тебе не нужно меня убеждать, Суан, – со вздохом, Эгвейн откинулась, автоматически поймав ножку стула, которая при такой попытке как всегда попробовала сложиться. Ясно, что происходило нечто странное, но что? И кто смог повлиять на выбор Восседающих в каждой Айя? В каждой, кроме Голубой.

Они избрали одну новую Восседающую, но Морайя была Айз Седай уже больше ста лет. И, возможно, что Красные тоже не при чем. Никто не знал, что изменится, даже если Красные поменяют Восседающих. За этим могли стоять Черные. Но что они могли от этого выиграть, если все эти молодые Восседающие сами не были Черными? В любом случае, такое казалось невозможным. Если бы Черная Айя обладала таким влиянием, то Совет давно бы уже состоял из одних Приспешников Тьмы. Но все же, если во всем этом был какой-то узор, и совпадения не было, тогда за этим кто-то должен стоять. Даже мысль о возможных и невозможных кандидатурах, сделала тупую боль позади глаз намного острее.

– Если в конце концов, Суан, это окажется случайностью, ты пожалеешь, что вообще когда-либо заметила эту загадку. – Произнося эту фразу, она постаралась улыбнуться, чтобы выжать из нее яд. Амерлин должна быть осторожна со словами. – Теперь, когда ты убедила меня, что загадка есть, я хочу, чтобы ты ее решила. Кто за это в ответе, и что будет дальше? Пока мы этого не знаем, мы не знаем ничего.

– И это все, что вы хотите от меня? – сухо сказала Суан. – До ужина, или после?

– Я полагаю, после того, как займешься делом, – раздраженно вставила Эгвейн, затем, смутившись, глубоко вздохнула, посмотрев на лицо другой женщины. Не было смысла сваливать свою головную боль на Суан. Слова Амерлин обладают властью, и иногда последствиями. Она должна была это помнить. – Как только сможешь, так и будет хорошо, – сказала она более ровным тоном. – Я знаю, что ты будешь торопиться изо всех сил.

Обиженная или нет, но Суан, кажется, поняла, что вспышка Эгвейн была ответом на ее собственный сарказм. Несмотря на ее юную внешность, у нее были годы практики в чтении по чужим лицам.

– Мне пойти поискать Халиму? – спросила она, привстав. Отсутствие едкости в приложении к имени этой женщины было знаком ее беспокойства. – Это не займет больше минуты.

– Если я буду поддаваться каждой болячке, я никогда ничего не смогу сделать, – сказала Эгвейн, открывая папку.