Колесо Времени. Книги 1-14

Ты всегда была очень наблюдательна. – Терпеливость не всегда была ее самой сильной чертой, но при общении с Самитзу она иногда требовалась. Желтая была и проницательна, и умна, и решительна большую часть времени, не говоря уже о том, что из ныне живущих она была лучшей целительницей – по крайней мере, до появления Дамера Флинна – но иногда она полностью теряла веру в свои силы. Кнут никогда не помогал с Самитзу, но пряник – явное одобрение – срабатывал, и было бы глупо не использовать подобное средство. После того, как Кадсуане напомнила ей как она умна, как она опытна и умела в Исцелении – с Самитзу, которая могла впасть в депрессию не сумев Исцелить мертвеца, это было просто необходимо – и как она проницательна, к Желтой сестре – истинной дочери Арафела – начало возвращаться самообладание.

– Можешь быть уверена – что без моего ведома Сашалле и чулки не сменит, – решительно промолвила она. По правде говоря, Кадсуане меньшего и не ожидала.

– Если не возражаешь, то позволь спросить, – судя по тону, самоуверенность к Самитзу явно вернулась полностью. Вежливые слова были для нее всего лишь необходимой формальностью.

– Он задумывает что-то очень опасное, – ответила Кадсуане. За окнами вспыхнула молния, четкие серебряные трезубцы в темном, словно ночном небе. Она точно знала, в чем его предназначение. Вот только она не знала, можно ли помешать этому.

* * *– Этому должен быть положен конец! – голос Ранда гремел, подобно раскатам грома в небе. Перед этим разговором он снял свою куртку и закатал рукава, обнажив пару Драконов, золотом и алым обвивших его предплечья. Их златогривые головы покоились на его кистях. Ему хотелось, чтобы каждый взгляд этого человека напоминал ему, что перед ним Возрожденный Дракон. Но его руки были сжаты в кулаки, чтобы не внять увещеваниям Льюса Тэрина, придушить проклятого Логайна Аблара. – Проклятье, мне не нужна война с Белой Башней.

Логайн, спокойно и непринужденно сложивший руки поверх длинной рукояти своего меча, даже не дрогнул. Он был крупным мужчиной, хотя и ниже Ранда, с твердым пристальным взглядом, в котором не было и тени того, что он получил нагоняй или был призван к ответу. В свете ламп серебряный меч и красно-золотой Дракон ярко блестели на высоком воротнике его черной куртки, выглядевшей, словно ее только что выгладили.