Колесо Времени. Книги 1-14

Конечно, некоторые могли бы счесть странным то, что у нее одновременно никогда не было больше одного Стража, правда, считали они так недолго. Трудно найти человека с необходимыми качествами, но возможно она должна начать подыскивать. Молния вновь осветила окна.

– Да, да, довольно, – наконец, прервала она его. – Ты поступил правильно, Ферил. Было бы странно, если бы ты остался единственным, кто не стал искать свою Айз Седай. – Сквозь узы промелькнуло чувство облегчения. Она была весьма требовательна, когда дело касалось четкого исполнения ее приказов, хотя он знал, что она не будет лишать его жизни – пока не будет – наказание требовало от нее просто приглушить узы, так чтобы она не чувствовала его боль.

Приглушить узы и малый страж, чтобы приглушить крики. Она не любила кричащих, почти так же, как и молнию.

– Это также точно, как то, что ты рядом со мной, – продолжила она. Как жаль, что айильские дикари все еще удерживали Феру. Хотя, прежде чем начать ей хоть немножко доверять, надо будет учинить Белой строгий допрос: почему она поклялась? До поездки в Кайриэн, она не знала, что у них с Ферой есть что-то общее.

Очень жаль, что из ее ячейки больше никого не направили в Кайриэн, а она не подвергала сомнению полученные ею приказы, не больше, чем Ферил подвергал сомнению полученные от неё самой. – Я думаю, что кое-кому в скором времени придется умереть. – Как только она решит кому. Ферил склонил голову в легком поклоне, и узы донесли всплеск удовольствия. Он любил убивать. – А пока, ты будешь убивать каждого, кто посмеет угрожать Дракону Возрожденному. Каждого! – Когда она сама была пленницей дикарей, на нее снизошло озарение. Дракон Возрожденный был обязан дожить до Тармон Гай'дон, иначе как Великий Повелитель смог бы нанести ему поражение?

Глава 25

Когда носить драгоценности

Перрин нетерпеливо шагал взад и вперед по разноцветному ковру, лежащему на полу шатра, чувствуя чувствуя себя неловко в кафтане из зеленого шелка, который он одевал довольно редко с тех пор, когда его сшили по приказу Фэйли. Она говорила, что расшитая серебром ткань очень идет его широким плечам, но широкий кожаный пояс на котором висел его топор был самым обыкновенным, как у обычного крестьянина, и только подчеркивал его глупые претензии быть кем-то большим, чем он был на самом деле.

Время от времени он натягивал потуже свои перчатки или поглядывал на свой шикарный плащ, висевший наготове на спинке стула. Дважды он вынимал из рукава листок бумаги и, развернув его не останавливаясь, изучал наброски карты Мэйдена. Это было то место, в котором держали Фэйли.