Колесо Времени. Книги 1-14

Он свалился набок, схватившись за обожженную руку, и уставился на Перрина. Хорек в человеческом обличье.

– Дикарь притворяется, Айбара, – сказал Масима. Перрин даже не заметил стоящего рядом человека с хмурым лицом похожим на сердитый камень под гладко обритой головой. Его темные безумные глаза светились презрением. Сквозь вонь обожженной плоти просачивался запах безумия. – Я их хорошо знаю. Они притворяются, что чувствуют боль, но это не так. Чтобы заставить одного из них заговорить, нужно уметь причинить боль камню.

Арганда, стоящий рядом с Масимой, так сжал рукоять меча, что его рука задрожала.

– Возможно, ты хочешь потерять свою жену, Айбара, – произнес он. – Но я не хочу потерять мою королеву!

– Это должно быть сделано, – сказал Айрам тоном наполовину просящим, наполовину требующим. Он стоял по другую сторону от Масимы, схватившись за края своего зеленого плаща, как будто для того, чтобы удержать руки подальше от меча. – Ты учил меня, что человек делает то, что должен.

Перрин заставил себя разжать кулаки. То, что должно быть сделано… Ради Фэйли.

Через толпу протолкнулись Берелейн и Айз Седай.

Берелейн слегка сморщила нос при виде связанного и растянутого между кольями мужчины. Лица трех Айз Седай не выдали никаких эмоций, словно смотрели на кусок дерева. Эдарра и Сулин, которые тоже были здесь, ни капли не смущенные. Кое-кто из гэалданцев нахмурились и что-то забормотали себе под нос при виде айилок. Масимины грязные оборванцы глядели на айил и Айз Седай почти с тем же выражением, но большинство отвели свой взгляд от трех Стражей и оттащили своих товарищей. Но некоторые дурни не знали предела своей глупости. Масима горящими глазами посмотрел на Берелейн, прежде чем решил сделать вид, что ее не существует. Определенно, кое-кто не знает, когда нужно остановиться.

Нагнувшись, Перрин ослабил веревку, притягивающую кляп распятого человека, и вынул кляп из его зубов. Ему едва удалось отдернуть руку, избежав укуса, которому позавидовал бы и Ходок.

Тотчас, айилец откинул голову и запел глубоким и чистым голосом:

Омойте копья – когда солнце восходит.Омойте копья – когда солнце садится.Омойте копья – кто страшится смерти?Омойте копья – мне такой неведом!Масима разразился смехом.

Волосы Перрина зашевелились. Прежде он никогда не слышал, как смеется Масима. Звук был не из приятных.

Он не хотел терять палец, поэтому вытащил топор из петли на поясе и осторожно, кончиком навершия надавил на подбородок человека, чтобы закрыть ему рот. Глаза цвета неба взглянули на него с темного от солнца лица, без тени страха. Человек улыбался.

– Я не прошу тебя предавать твоих людей, – сказал Перрин. Он постарался сохранить голос ровным и спокойным, и у него заболело горло от подобной попытки.