Колесо Времени. Книги 1-14

Вздохнув, она вытащила еще несколько книжечек из сундука и осторожно опустилась на подушку из гусиного пуха, лежавшую на сидении стула у письменного стола. Но недостаточно осторожно, так как вздрогнула, опустившись всем весом тела. Она едва смогла сдержать стон. Поначалу она думала, что унижение от ремня Сильвианы сильнее, чем боль, но боль никогда не утихала. Ее задняя часть превратилась в один сплошной синяк. И завтра Наставница Послушниц добавит еще синяков. И на следующий день, и на следующий… Унылое видение череды бесконечных дней, состоящих из воплей под ремнем Сильвианы и борьбы со встречными взглядами тех сестер, что знали о визитах в кабинет Наставницы Послушниц.

Пытаясь отогнать эти мысли, она обмакнула отличную ручку со стальным пером в чернила и начала писать шифрованные сообщения на тонких листках бумаги. Талене, безусловно, должна быть обнаружена и возвращена обратно. Для суда и наказания, если она просто испугалась, а если нет, если она каким-то образом обнаружила способ нарушить свои клятвы… Алвиарин начала цепляться за эту надежду, пока писала приказ установить наблюдение за Юкири и Дозин.

Должен быть способ их захватить. И если подвернется шанс застать их врасплох, то с долей воображения, из всего, что они скажут, можно извлечь пользу. Она сама станет управлять потоками в круге. Что-нибудь всегда можно выудить.

Она яростно писала, не подозревая, что ее свободная рука потянулась ко лбу, нащупывая метку.

* * *"

"Вечернее солнце, раскрасив небо, просвечивало сквозь высокие деревья, растущие на горном склоне над огромным лагерем Шайдо, и воздух наполняли птичьи трели. Яркие красавки и голубые сойки, вспыхивали пестрыми красками, заставив Галину улыбнуться.

Утром прошел сильный ливень, и под медленно плывущими облаками все еще ощущалась прохлада. Вероятно, ее серая кобыла, легконогая и с лебединой шеей, прежде принадлежала какой-то дворянке или очень богатому купцу. Никто другой, кроме возможно Сестры, не смог бы себе позволить такое прекрасное животное. Она наслаждалась этими прогулками верхом на лошади, которую нарекла Стремительной, потому что однажды она стремительно унесет ее к свободе. А также она наслаждалась этими минутами одиночества, чтобы пофантазировать, что станет делать, как только освободится. У нее созрел план мщения. Первой в списке стояла Элайда. Размышлять о своих планах, о том, как претворить их в жизнь, было особенно приятно.

Еще одним плюсом этих поездок было то, что она, по крайней мере, на время могла забыть, что за эту привилегию она должна была благодарить Тераву, как и за то, что теперь на ней оказалось это белое шелковое платье не по размеру, а также ожерелье и пояс из огневиков. Ее улыбка превратилась в гримасу.