Колесо Времени. Книги 1-14

Белая Башня вышиной в тысячу футов? Дворцы, построенные огир, размером с небольшую гору? Он заявил даже, что прямо посреди города находится стэддинг огир! А в конце он попросил поднять руку тех, кто хотел бы туда отправиться. Все подняли руки, даже дети, хотя они и не имели права голоса.

Мэт достал кошелек из кармана и отдал эбударскую крону. – «Никогда прежде так не радовался своему проигрышу, Том». – В общем, его никогда не радовал проигрыш, но в этом случае лучше проиграть, чем выиграть.

Том принял ее с легким поклоном. – «Думаю, сохранить ее на память», – заметил он, крутя толстую золотую монету между пальцами.

– «Как напоминание о том, что даже самый удачливый в мире человек может проиграть».

И все же, даже после этого представления с голосованием, тень нежелания пересекать участок дороги впереди сохранилась. Вернув свой фургон на дорогу, Люка важно уселся на козлах, под руку с Лателле, которая вцепилась в него так же, как недавно Аматера в Джуилина. В конце концов, он пробормотал что-то похожее на ругательство себе под нос и стегнул вожжами упряжку. К тому времени как они достигли роковой черты, лошади неслись уже галопом, и Люка сохранял такой темп до тех пор, пока они не преодолели участок, вымощенный камнями.

То же самое повторилось с каждым фургоном. Остановка, ожидание пока фургон впереди не освободит путь, затем резкий удар вожжами и отчаянный галоп. Мэт и сам затаил дыхание перед тем как послать Типуна вперед. Шагом, а не галопом, но едва удержался, чтобы не вонзить каблуки в бока лошади, особенно, когда проезжал мимо шляпы торговца. На темном лице Туон и светлом Селюсии отражалось не больше эмоций, чем на лицах Айз Седай.

«Когда-нибудь я увижу Тар Валон», – невозмутимо заявила Туон посередине пути. – «Возможно, я сделаю его своей столицей. Ты должен показать мне этот город, Игрушка. Ты был там?»

Свет! Она была твердым маленьким орешком. Красивым, но твердым как камень.

Люка перевел лошадей с галопа на прибавленный шаг, практически такой же, каким обычно двигалась труппа. Солнце тихонько опускалось за горизонт, они проехали несколько лужаек достаточно больших, чтобы вместить всю труппу, но Люка продолжал двигаться до тех пор, пока их тени не вытянулись далеко вперед, а солнце не превратилось в красный шар на горизонте.

И даже тогда он нерешительно сидел с поводьями в руках, уставившись на травяной ковер у дороги.

«Это всего лишь луг», – сказал он, наконец, через чур громко и повернул упряжку в его направлении.

Мэт проводил Туон и Селюсию в фиолетовый фургон, их лошади были переданы Метвину, но этой ночью он не ужинал и не играл в камни вместе с ней.

«Эта ночь для молитв», – сказала она ему перед уходом со служанкой.