Колесо Времени. Книги 1-14

«И я ожидаю, что ты воспользуешься им, чтобы раз и навсегда предотвратить среди нас убийства. Одних предложений недостаточно, Сумеко. Не имеет значения, насколько решительно ты говоришь. Ты – предлагаешь. А этого не достаточно».

«Спорить и уговаривать бессмысленно», – сказала Илэйн, – «Я знаю, вы на пределе. Я тоже». – Свет, за последние десять дней три женщины были убиты с помощью Единой Силы, и весьма похоже, что ранее – еще семеро. Этого достаточно, чтобы даже наковальню довести до предела. – «Однако огрызаться друг на друга – худшее, что мы можем предпринять. Сумеко, тебе необходимо поступиться своими принципами.

Мне абсолютно неважно, насколько сильно кому-то хочется уединения, однако ни одна из вас ни на минуту не должна оставаться в одиночестве. Алис, воспользуйся своим умением убеждать». – «Убеждать» было не совсем точным словом. Алис не убеждала. Она просто ждала от людей, что они сделают то, что она им сказала, и те почти всегда так и поступали. – «Убеди остальных, что Сумеко права. Что касается вас двоих, вы должны…»

Дверь открылась, пропуская Дени, которая закрыла ее за собой и поклонилась. Одна ее рука лежала на рукояти меча, другая – на длинной дубинке.

Красные лакированные нагрудники с белыми вставками и шлемы доставили только вчера, и коренастая женщина не переставала улыбаться с тех пор, как надела их, однако сейчас ее лицо за забралом было серьезно. – «Прошу прощения, что прервала вас, миледи, но там Айз Седай, которая требует встречи с вами. Красная, судя по шали. Я сказала ей, что вы, скорее всего, спите, однако она готова была войти и лично вас разбудить».

Красная. Время от времени доходили слухи о присутствии в городе Красных, хотя и не так часто, как прежде – большинство Айз Седай в городе ходили без шалей, скрывая свои Айя.

И все же, что от нее понадобилось Красной? Несомненно, все они уже знали, что она поддерживает Эгвейн в борьбе против Элайды. Если только кто-то, наконец, не попытается обвинить ее в Сделке с Морским Народом.

«Скажи ей, что я…»

Дверь снова распахнулась, ударившись о спину Дени, откинув ее с дороги. Вошедшая женщина была высокой, стройной и меднокожей. Ее расшитая виноградными лозами шаль была наброшена ей на руки так, чтобы выставить на показ длинную красную бахрому по краям.

Она могла показаться хорошенькой, если бы не плотно сжатый рот – ее полные губы казались совсем тонкими. Платье для верховой езды было настолько темным, что казалось почти черным, однако даже при таком тусклом освещении слабо отливало красным, а в разрезах юбок виднелись ярко-красные вставки. Духара Басахин никогда не скрывала свою Айя. В прежние времена Сумеко и Алис мгновенно вскочили бы на ноги и принялись приседать перед Айз Седай, но теперь они остались сидеть, изучая вошедшую.