Колесо Времени. Книги 1-14

Они жгли не меньше чем Музенге. Стража привыкла делать всё возможное для выполнения поставленной задачи: если это означало пройти мимо плюющего на землю, при виде красно-зеленого доспеха, или посмевшего пробормотать об утраченной чести в его присутствии, он пройдёт мимо. Найти и спасти Верховную Леди Туон – лишь это имело значение. Всё остальное – суета сует.

Зайдя вовнутрь со шлемом под мышкой, он обнаружил большинство находившихся в лагере офицеров, склонившимися над большой картой, расстеленной на походном столе посредине шатра. На половине из них была лакированная сегментная броня в горизонтальных красных и голубых полосах, на другой половине – в жёлто-красных.

Когда он вошёл, они отвлеклись и следили за ним по мере его приближения: уроженцы Ховила или Даленшара с кожей темнее угля, медово-коричневые представители Н’Кона, курчавые мечоаканцы, светлоглазые алквамцы – люди со всех концов Империи. Устремлённые на него взгляды не выражали обычного восторженного опасения, к которому он привык за прошедшие годы, Карид почувствовал в них почти открытый вызов. Похоже, каждый поверил в эти грязные небылицы о связях Стражи с самозванкой, выдающей себя за Верховную Леди Туон с целью вымогательства золота и драгоценностей из торговцев. Возможно, они поверили в другую историю о девочке, которую произносили лишь шепотом, не менее абсурдную, и просто ужасную. Нет. Сама мысль о том, что Верховная Леди находится в опасности со стороны Непобедимой Армии, ужасающа и даже хуже. Это означало, что сам мир сошёл с ума."

"«Фурик Карид», – холодно произнёс он. Рука подсознательно тянулась к рукояти меча. Только благодаря самодисциплине он удержал её на ремне.

Дисциплина и Долг. Ему не раз приходилось принимать удары меча во имя долга. Оскорбления ничто по сравнению с этим. – «Я хочу побеседовать с командиром этого лагеря». – На долгие мгновения в шатре воцарилась тишина.

«Все вон», – с тяжёлым даленшарским акцентом «пролаял» высокий худой мужчина. Остальные молча отдали салют, подобрали шлемы с соседнего стола и вышли наружу. Никто не отсалютовал Кариду. Правая рука сжала призрачную рукоять, но осталась на ремне. Пока.

«Гамель Лоуне», – представился оставшийся внутри. Белый рубец рядом с изуродованным правым ухом скрывался под густыми чёрными с проседью прядями.

– «Что тебе нужно?» – В голосе не проскользнуло и намёка на опасение. Смелый человек и сдержанный к тому же. Таким и должен быть офицер, заслуживший три красных пера на шлеме, лежащем на перевязи с мечом. Слабаки, неспособные сдерживаться, не дослуживали до звания Генерала Знамени. Карид подозревал, что единственная причина по которой Лоуне согласился с ним разговаривать, была в трёх чёрных перьях, украшавших его собственный шлем.