Колесо Времени. Книги 1-14

– Он с самого утра похож на зимний буран.

Ранд оглянулся на нее, но в ее улыбке не было и признака фальши. Независимо от того, что Айз Седай в целом думали о мужчинах, способных направлять Силу, те, что взяли себе в Стражи Аша’манов, были заботливы, словно наседки со своим потомством. Она связала узами одного из его людей, но это не отменяло факт того, что он остался его человеком. Он – Аша’ман, и это основное, и уже потом – Страж.

– Что скажешь, Элза? – спросил Ранд, поворачиваясь ко второй Айз Седай. – Я имею в виду порчу и то, что сказала Харине?

Круглолицая женщина не торопилась с ответом.

Она шла, заложив руки за спину. На ее темно-зеленом платье был совсем немного вышивки. Очень практично для Айз Седай.

– Если милорд Дракон утверждает, что порча была очищена, – осторожно ответила она, – не стоит высказывать сомнение при посторонних слушателях.

Ранд поморщился. Типичный ответ Айз Седай. С клятвой или без, Элза поступает так, как хочет.

– О! Мы же обе были в Шадар Логоте, – закатила глаза Кореле. – Мы обе видели то, что ты сделал, Ранд. Кроме того, когда мы соединяемся с милым Дамером, я могу чувствовать мужскую половину Силы.

Она изменилась. Порча ушла. И это ясно как день, хотя направлять мужские потоки все равно, что бороться со смерчем.

– Да, – ответила Элза. – Но, тем не менее, вам, лорд Дракон, нужно понимать, насколько трудно остальным будет в это поверить. Во времена Безумия потребовались десятилетия, чтобы осознать, что мужчины Айз Седай приговорены сойти с ума. Скорее всего, потребуется не меньше времени, чтобы вновь преодолеть столь въевшееся во всех недоверие."

"Ранд заскрипел зубами. Они добрались до небольшого холма на краю лагеря, находившегося сразу за земляным валом.

Он продолжил подниматься наверх, Айз Седай последовали следом. Здесь был устроен невысокий деревянный помост – подобие защитной башни для лучников, чтобы было удобнее стрелять поверх насыпи.

Ранд ступил на самый верх холма. Его тут же окружили Девы. Оглядывая четко спланированный салдэйский лагерь, он едва замечал солдат, отдающих ему честь.

И это все, что останется после него? Порча очищена, но мужчин до сих пор убивают или изгоняют за то, с чем они не могут справиться? Он связал с собой большинство народов.

Но ему было отлично известно, чем туже привязь, тем сильнее она щелкает, если ее разрезать. Что случится после его смерти? Войны и опустошение, сравнимые с Разломом? Он ничем не смог помочь в прошлый раз, когда им овладели безумие и печаль после гибели Илиены. Способен ли он предотвратить повторение подобного? Существует ли выбор?

Он – та’верен. Вокруг него изгибался и формировался Узор. И, вдобавок, он быстро выучил один урок о королевской жизни: чем больше власти у короля, тем меньше он властен над собой.