Колесо Времени. Книги 1-14

Теперь же, после перемещения этажей и коридоров, в этой части Башни были…

– Комнаты Послушниц? – уточнила Саэрин. Это еще невероятнее. – Какого…

До нее дошло, и ее глаза распахнулись чуть шире.

«Эгвейн».

* * *

Каждый убитый Эгвейн безликий шончанин для ее внутреннего взора представлялся Ринной. Эгвейн стояла в проломе, зияющем в стене Башни. Ветер трепал ее белое платье, хватал за волосы, завывал в такт ее гневу.

Но ее ярость не вырвалась из-под контроля. Она была холодной и чистой. Башня горела. Она это Предсказывала, у неё было Сновидение об этом, но реальность оказалась куда хуже ее страхов.

Подготовься Элайда к нападению – и разрушений было бы куда меньше. Но теперь не было смысла цепляться за то, чего не случилось."

"Вместо этого она перенацелила свою ярость, праведный гнев, кару Амерлин. Она сбивала одного то’ракена за другим. Они были менее верткими, чем их мелкие сородичи. Она уже сбила около дюжины, и ее действия привлекли внимание остававшихся снаружи. Бой внизу стих, и теперь все нападавшие сосредоточились против Эгвейн. Послушницы отбивали шончанские атаки на лестнице, раз за разом отбрасывая их назад.

В воздухе мелькали то’ракены, описывая круги вокруг Башни, их седоки пытались отрезать Эгвейн щитом или ударить огнем. Мимо проносились ракены поменьше, с их спин в нее летели арбалетные стрелы.

Но она была воплощением Силы, почерпнутой из глубин рифленого жезла в ее руках и направленной через группу соединенных с ней в Круг послушниц и Принятых, которые прятались в соседней комнате. Эгвейн сама была частью бушевавшего в Башне огня, окрасившего небо кровавыми сполохами, прокоптившего воздух едким дымом.

Она сейчас ощущала себя не человеком из плоти и крови, а чистой Силой, вершащей суд над теми, кто посмел развязать войну в сердце самой Башни. С неба, сотрясая облака, били разряды молний. С ее рук слетали потоки пламени.

Возможно, ей следовало опасаться нарушить Три Клятвы, но она не боялась. Это был бой, который необходимо выиграть; она не испытывала жажды убийства, хотя, возможно, ее ненависть к сул’дам была близка к тому. Солдаты и дамани были всего лишь случайными жертвами.

На священный приют Айз Седай, Белую Башню, напали.

Все они были в большой опасности, гораздо большей, чем смерть. Серебряный ошейник хуже смерти. Эгвейн должна была защитить себя и каждую женщину в Башне.

Она заставит Шончан отступить.

Снова и снова она чувствовала их попытки отсечь ее от Источника щитом, но они были словно детские ручки, пытающиеся перегородить ревущий водопад. С подобной мощью ее не остановить ничем, кроме как с помощью полного круга, а Шончан не используют круги, потому что этого не позволяет делать ай’дам.