Колесо Времени. Книги 1-14

Она сидела в деревянном кресле с высокой спинкой и резными подлокотниками. Ее шатер остался точно таким, каким она его оставила: на столе порядок, одеяла свернуты, подушки сложены в углу. Несомненно, Чеза их регулярно выбивала. Совсем как в музее, куда водят детей, чтобы рассказать им о минувших днях.

На каждой встрече в Тел’аран’риоде Эгвейн как могла вдалбливала Суан свой приказ, и все равно они поступили наоборот. Возможно, она была слишком скрытной. В секретах таится опасность. Именно они стали причиной падения Суан. Годы, когда она возглавляла сеть «глаз-и-ушей» Голубой Айя, научили эту женщину придерживать информацию, выдавая ее по крохам, словно прижимистый хозяин – плату поденщику.

Если бы остальные Айз Седай узнали о том, насколько важна работа Суан, то, пожалуй, они бы не выступили против нее.

Эгвейн пробежалась пальцами по гладкому, плотно сотканному кошельку, привязанному к поясу. Внутри находился длинный, узкий предмет, тайком унесенный ранним утром из Белой Башни.

Не угодила ли она в ту же ловушку, что и Суан? Это было опасно. В конце концов, она училась именно у Суан.

Если бы Эгвейн подробно объяснила, насколько хорошо шли ее дела в Белой Башне, возможно, ее сторонники воздержались бы от поспешных действий?

Здесь была тонкая грань. Амерлин должна хранить множество секретов. Быть откровенной значит утратить часть своей власти. А вот Суан следовало бы открыться больше. Женщина слишком привыкла действовать самостоятельно. То, что она оставила у себя тер’ангриал для Мира Снов, не поставив в известность Совет и вопреки его желанию, было тому свидетельством. И все же Эгвейн одобрила ее действия, тем самым неосознанно поощряя самоуправство Суан.

А пока она вернулась к более важной проблеме. Катастрофа уже случилась. Ее вытащили из Белой Башни, когда она почти добилась успеха. Но что поделаешь? Взяв себя в руки, она не вскочила и не начала ходить взад и вперед, размышляя. Расхаживая, она покажет свою неуверенность или сомнение. Ей надо научиться быть всегда сдержанной, чтобы ненароком не приобрести дурных привычек. Поэтому она осталась сидеть в кресле, положив руки на подлокотники, облаченная в красивое шелковое платье зеленого цвета с желтыми узорами на корсете

Странно, что на ней это платье.

Неправильно. Ее белые платья, хоть и навязанные ей, стали чем-то вроде символа сопротивления. Смена одежды сейчас означала конец борьбы. Эгвейн эмоционально и физически устала от ночной битвы. Но она не смела поддаваться усталости. Для нее это будет не первая бессонная ночь перед важным днем – днем решений и проблем.

Она обнаружила, что постукивает по подлокотнику, и заставила себя прекратить.

Вернуться послушницей в Белую Башню невозможно.