Колесо Времени. Книги 1-14

Он действительно дал клятву. Айз Седай жонглируют своими обещаниями, но разве это дает ему такое же право? Нет. Мужчина – это его честь. Он не может отвергнуть Булена.

– Мы поедем скрытно, – сказал Лан. – Мы не поднимаем Золотого Журавля. Ты никому не рассказываешь, кто я такой.

– Да, милорд, – ответил Булен.

– Тогда носи это хадори с честью, – сказал Лан. – Слишком мало осталось тех, кто придерживается старых обычаев. И да, ты можешь ко мне присоединиться.

Лан послал Мандарба вперёд, Булен пошел следом пешком. И где прежде был один, стало двое.

* * *

Перрин с силой опустил молот на раскалённый докрасна кусок железа. В воздух взлетели искры, похожие на светящихся мошек. На лице выступили капельки пота.

У некоторых звон металла о металл вызывал раздражение. Но только не у Перрина. Его этот звук успокаивал. Он поднял молот и обрушил его на брусок железа.

Искры. Летящие частички света, что отскакивали от его кожаного жилета и фартука. С каждым ударом стены комнаты из добротного кожелиста расплывались в такт биению металла о металл. Перрин спал, но это не был волчий сон. Он знал это, но не знал, откуда ему это известно.

За окнами было темно; единственным источником света был сияющий тёмно-алым горн по правую руку от Перрина. Два бруска железа разогревались на углях, ожидая своей очереди на ковку. Перрин снова ударил молотом.

Здесь был покой. Здесь был дом.

Он делал что-то важное. Что-то очень важное. Часть чего-то большого. Первым шагом к созданию чего-либо было узнать, из чего оно состоит. Мастер Лухан научил Перрина этому в первый же день работы в кузнице. Нельзя сделать лопату, не поняв, как черенок крепится к лезвию. Нельзя сделать дверную петлю, не зная, как две её половинки двигаются на штыре. Даже гвоздь невозможно сделать, не зная, из чего он состоит: шляпка, стержень, остриё.

«Узнай составные части, Перрин.»

В углу комнаты разлегся волк. Крупный и седой, с шерстью цвета светло-серой речной гальки, весь покрытый шрамами – следами жизни, проведенной в битвах и охоте. Волк наблюдал за Перрином, положив морду на лапы. В этом не было ничего необычного. Конечно же в углу был волк. Почему бы ему там не быть? Это был Прыгун."

"Перрин работал, наслаждаясь глубоким, обжигающим жаром кузнечного горна, ощущением струящегося по предплечьям пота, запахом дыма. Он придавал форму куску железа, по удару на каждое второе биение сердца. Металл не остывал, напротив, оставался раскаленным докрасна и пластичным.

«Что я делаю?» Перрин поднял клещами кусок сияющего железа, вокруг которого дрожало марево.

«Бум, бум, бум, – пришло от Прыгуна послание из образов и звуков. – Будто щенок, гоняющийся за бабочками».

Прыгун не видел смысла в том, чтобы придавать металлу форму, и считал это людское занятие забавным.