Колесо Времени. Книги 1-14

Какой смысл назвать пряжку дверной петлёй или гвоздь – подковой? Я же говорил тебе, из меня вышел плохой вождь. И я доказал это.

– Я так не думаю.

Он сжал в кармане головоломку. Они спорили об этом всю дорогу от Малдена, но она отказывалась внимать голосу разума.

– Когда ты пропала, Фэйли, в лагере воцарилась неразбериха! Я уже рассказывал тебе, как Арганда и Девы едва не поубивали друг друга. И ещё Айрам – Масима запудрил ему мозги прямо у меня под носом. Айз Седай вели непонятную мне игру. И двуреченцы... Ты же видишь, им стыдно смотреть на меня.

В запахе Фэйли появились нотки гнева, когда он сказал это, и девушка резко обернулась в сторону Берелейн.

– Это не её вина, – сказал Перрин. – Будь я в состоянии здраво мыслить, я бы пресёк все эти слухи на корню. Но я не сделал этого. Вот и приходится спать в той кровати, что сам себе сделал. Свет! Каков же должен быть человек, если даже его собственные соседи о нём плохо думают? Я не лорд, Фэйли, вот и всё. Я вполне доказал это.

– Странно, – молвила она. – Но я беседовала с остальными, и они рассказывают совсем иную историю. Они сказали, что ты обуздал Арганду и пресёк все стычки в лагере. Затем этот союз с Шончан. Чем больше я узнаю об этом, тем больше поражаюсь. При всей неопределённости ситуации ты действовал решительно. Ты заставил всех действовать единодушно и совершил невозможное, отбив Малден. Это деяния истинного лидера.

– Фэйли… – повторил он, сдерживая готовое вырваться рычание. Почему она не слушает его? Пока она была в плену, ему всё было по барабану, кроме её освобождения. Абсолютно всё. Ему было всё равно, кто нуждался в его помощи и какие приказы он отдал. Да хоть начнись сам Тармон Гай'дон, он бы не обратил внимания и продолжил поиски.

Теперь он понял, насколько опасными были его действия. Проблема была в том, что он всё равно поступил бы так же. Он не пожалел о содеянном ни на миг. Лидер не должен быть таким.

В первую очередь ему не следовало позволять им поднимать знамя с головой волка. Теперь, когда он выполнил свою задачу, и Фэйли вернулась, настало время отбросить все эти глупости. Перрин был кузнецом. Неважно, что за одежды на него нацепила Фэйли, и какие титулы на него навесили люди. Из струга не сделать подковы, просто раскрасив его или назвав его по-другому.

Он повернул в сторону, где, возглавляя колонну, ехал Джори Конгар. Этот треклятый алый флаг с головой волка гордо развевался на шесте длиннее кавалерийского копья. Перрин открыл было рот, чтобы прикрикнуть на двуреченца, чтобы тот спустил флаг, но внезапно Фэйли перебила его.

– Да, в самом деле, – задумчиво молвила она. – Я раздумывала над этим последние несколько недель, и, каким бы странным это ни казалось, я считаю, что моё пленение могло быть именно тем, в чём мы нуждались. Мы оба.