Колесо Времени. Книги 1-14

Ты вновь делаешь это — играешь со всеми нами, в том числе и с самим Тёмным. Тебе наплевать на Свет, тебя волнует лишь власть, Майрин. Ты правда хочешь, чтобы я поверил, будто ты изменилась?

— Ты знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется, — сказала она, наблюдая за тем, как он обходит её тюрьму по периметру. — Ты никогда не знал меня.

— Тогда докажи это мне, — воскликнул Ранд, останавливаясь. — Покажи мне свой разум, Майрин. Откройся мне полностью. Дай мне контроль над тобой, здесь, в этом месте управляемых снов. Если твои намерения чисты, я освобожу тебя.

— То, о чём ты просишь, запрещено.

Ранд рассмеялся.

— Разве это тебя когда-нибудь останавливало?

Она замешкалась, явно обдумывая его слова; её заточение и впрямь должно было её тревожить. Раньше она просто рассмеялась бы, услышав подобное предложение. Ведь в этом месте он, по-видимому, обладал полным контролем, и если бы она позволила, Ранд мог бы обнажить самую её сущность, проникнуть вглубь её разума.

— Я… — сказала Ланфир.

Он сделал шаг вперёд, к самой границе её узилища. Эта дрожь в её голосе… она казалась непритворной. Первая искренняя эмоция с её стороны."

"«Свет, — подумал он, ища ответ в её глазах, — неужели она действительно собирается пойти на это?»

— Я не могу, — выговорила она. — Не могу.

Второй раз она произнесла это слово тише. Ранд выдохнул, обнаружив, что его рука дрожит. Так близко! Так близко она подошла к Свету, как дикая кошка в ночи — то подкрадывающаяся, то отбегающая от фонаря, освещающего амбар! Он ощутил гнев куда более сильный, чем прежде. Она всегда поступала именно так! Заигрывая с тем, что было правильно, но каждый раз выбирая свой собственный путь.

— С тобой покончено, Майрин, — сказал Ранд, отворачиваясь и направляясь к выходу из зала. — Навсегда.

— Ты ошибаешься во мне! — вскричала она. — Всегда ошибался! Смог бы ты сам открыться кому-либо таким образом? Я не могу этого сделать. Я слишком часто получала удары от тех, кому доверялась. Была предана теми, кто должен был любить меня.

— Ты обвиняешь меня в этом? — спросил Ранд, разворачиваясь на каблуках.

Она не отвела взгляд. Ланфир сидела в такой высокомерной позе, словно её узилище было её троном.

— Тебе действительно всё помнится именно так? Думаешь, что я предал тебя ради неё?

— Ты говорил, что любишь меня.

— Я никогда не говорил этого. Никогда. Не мог. Я не знал, что такое любовь. Прожил столетия, не открыв для себя этого чувства, пока не встретил её. — Он помешкал, а затем продолжил столь тихо, что голос его не отражался эхом от стен маленькой пещеры: — Ты ведь никогда не чувствовала ничего подобного, не так ли? Разумеется. Кого ты могла любить? Твоё сердце уже было занято — властью, которую ты так жаждала. Ни для чего другого там попросту не было места.