Колесо Времени. Книги 1-14

— Кажется, Амерлин упорно не желает позволить мне служить ей, — сказала Лейлвин Гавину с характерным тягучим шончанским акцентом.

— Она тебе не доверяет, — искренне признался Гавин.

— Неужели по эту сторону океана клятвы значит так мало? — удивилась Лейлвин. — Я принесла ей клятву, которую не нарушит никто — даже Муйами!

— Приспешник Тёмного может нарушить любую клятву.

Она ответила невозмутимым взглядом:

— Я начинаю думать, что она считает Приспешниками Тёмного всех Шончан.

Гавин пожал плечами.

— Вы её пленили, избивали и держали на поводке, пытаясь превратить в животное.

— Я этого не делала, — ответила Лейлвин. — Если какой-то пекарь испечёт для тебя отвратительный хлеб, неужели ты решишь, что все пекари пытаются тебя отравить? Пфф. Не стоит спорить, в этом нет смысла. Если я не могу служить ей, я буду служить тебе. Ты сегодня ел, Страж?

Гавин заколебался. Когда он в последний раз ел? Утром… нет, он слишком рвался в бой. В животе у него громко заурчало.

— Я знаю, ты её не оставишь, — сказала Лейлвин, — особенно под присмотром шончанки. Пошли, Байл. Давай принесём этому глупцу поесть, чтобы он не упал в обморок, если убийцы явятся на самом деле. — Она двинулась прочь вместе со своим здоровенным мужем-иллианцем, который бросил через плечо взгляд, способный дубить кожу.

Гавин вздохнул и сел на землю. Из кармана он вынул три чёрных кольца, выбрал одно из них и сунул остальные обратно.

Разговоры об убийцах всегда напоминали ему о кольцах, которые он снял с шончан, и вправду приходивших убить Эгвейн. Кольца были тер’ангриалами. Это из-за них Кровавые Ножи двигались так быстро и сливались с тенями.

Он поднёс кольцо к свету. Оно не походило ни на один из виденных им раньше тер’ангриалов, но предмет Силы мог выглядеть как угодно. Кольца были сделаны из какого-то неизвестного ему тяжёлого чёрного камня. По внешней стороне были вырезаны колючие шипы, но внутренняя поверхность, прилегавшая к коже, была гладкой.

Он покрутил кольцо между пальцами. Гавин знал, что ему следует показать их Эгвейн, но ему было известно и то, как Белая Башня обращалась с тер’ангриалами. Они прятали эти предметы под замок, боясь с ними экспериментировать. Но сейчас шла Последняя Битва. Когда же, как не сейчас, выпадет более удобный случай рискнуть…

«Гавин, ты решил стоять в тени Эгвейн, — подумал он. — Ты решил, что защитишь её, сделаешь то, что она от тебя потребует». Она выигрывала эту войну — она и Айз Седай. Неужели в нём проснётся такая же ревность к ней, как раньше к ал’Тору?

— Это то, что я думаю?

Гавин вскинул голову, зажав кольцо в кулаке. Лейлвин с Байлом Домоном уже побывали на раздаче еды и вернулись с миской для него. Судя по запаху, это опять была ячменная похлёбка.