Колесо Времени. Книги 1-14

Демандред сделал круговое движение мечом, затем поймал, зажав лезвие между большим и указательным пальцами, протянул его по всей длине и стряхнул кровь, разбрызгивая её на землю.

Плавным движением он вложил меч в ножны, затем, покачав головой, выпустил шар огня в продолжающего стрелять дракона.

Дракон замолчал. Окружённый шаранской гвардией, Демандред пошёл прочь вдоль кромки крутого склона, спускавшегося к реке. Гавин рухнул, ошеломлённый, а на обгорелую траву вытекала его жизнь. Он попытался зажать рану дрожащими пальцами."

"Каким-то образом ему удалось подняться на колени. Сердце рыдало, ему необходимо вернуться к Эгвейн. Он пополз, льющаяся на землю кровь смешивалась с грязью. Сквозь заливавший глаза холодный пот, в двадцати шагах впереди он заметил несколько привязанных к частоколу лошадей, которые тыкались мордами в почерневшие пучки травы у себя под ногами. Путём неимоверных усилий, окончательно его опустошивших, спустя несколько бесконечных минут ему удалось втащить себя на первую лошадь, до которой сумел добраться, и отвязать поводья. На грани потери сознания Гавин прильнул к шее лошади, вцепившись в её гриву одной рукой. Затем, собравшись с последними силами, ударил пятками в её бока.

* * *— Миледи, — обратился Мандеввин к Фэйли, — я знаю этих двоих уже много лет! В их прошлом не всё гладко — мало кто пришёл в Отряд, не имея за душой чего-то подобного. Но, храни меня Свет, они не Приспешники Тёмного!

Фэйли ела свой паёк, молча слушая протесты Мандеввина со всем терпением, на какое была способна. Жаль рядом нет Перрина, чтобы затеять с ним хорошенькую ссору. Ей казалось, она вот-вот взорвётся.

Они были близко к Такан’дару, ужасно близко. Чёрное небо грохотало, и сверкали молнии, и они уже несколько дней не видели ни единого живого существа — ни опасного, ни какого другого. И ни разу не видели Ванина с Харнаном, хотя Фэйли каждую ночь выставляла удвоенную охрану. Приспешники Тёмного никогда не сдаются.

Теперь она несла Рог в большой сумке, привязанной к поясу. Остальные об этом знали и разрывались между гордостью за их миссию и ужасом от её значимости. По крайней мере, теперь она делила её с ними.

— Миледи, — сказал Мандеввин, опускаясь на колени. — Ванин где-то тут, неподалёку. Он очень талантливый разведчик, лучший в Отряде. Мы не увидим его, пока он сам того не захочет, но я бы голову заложил, что он идёт за нами. Куда ему ещё деваться? Может, мне стоит крикнуть, позвать его, чтобы подошёл и попросить объясниться, и мы всё уладим?

— Я подумаю, Мандеввин, — ответила Фэйли.

Одноглазый мужчина кивнул. Он был хорошим командиром, но воображения у него было не больше, чем у кирпича.