Колесо Времени. Книги 1-14

Он не выл. Он не плакал. Он стал Юным Быком и бежал.

Он не хотел быть здесь. Он хотел уснуть. Уснуть по-настоящему. Тогда он не мог бы чувствовать боль. А здесь он её чувствовал.

«Я не должен был её оставлять».

Это была человеческая мысль. Почему она прокралась в его разум?!

«Но что я мог сделать? Я обещал не обращаться с ней как со стеклянной».

Бежать. Бежать всё быстрее. Бежать, пока усталость не свалит с ног.

«Я должен был идти к Ранду. Должен. Но поступив так, я потерял её!»

В мгновение ока в Двуречье. Назад, вдоль реки. В Запустение, обратно, затем длинный забег к Фалме.

«Как я мог надеяться, что сохраню обоих, и одного потерять?»

В Тир, потом в Двуречье. Размытая тень, рычание, бег изо всех сил. Здесь. Здесь она стала его женой.

И он завыл.

Кэймлин. Кайриэн. Колодцы Дюмай.

Здесь он спас одного из них.

Кайриэн, Гэалдан, Малден.

Здесь он спас другую.

Две силы в его жизни. Каждая тянула в свою сторону. Наконец Юный Бык рухнул у одного из холмов где-то в Андоре. Знакомое место.

«Место, где я впервые встретил Илайаса».

Он снова стал Перрином. Это не были мысли волка, и его беды не были волчьими. Он уставился в небо, которое после жертвы Ранда очистилось от туч. Он хотел быть рядом с другом, когда тот умирал.

Но сейчас он будет рядом с Фэйли, там, где она умерла.

Ему хотелось кричать, но в этом не было смысла.

— Нужно смириться с её смертью, верно? — прошептал он, обращаясь к небесам. — Свет, как я этого не хочу. Я помнил. Я помнил Малден. Я не хотел испытать это снова! На этот раз я сделал всё, что от меня требовалось!

Где-то недалеко в небе крикнула птица. Завыли волки. Они охотились.

— Я помнил…

Птичий крик.

Кажется это сокол.

Перрин вскочил на ноги и завертел головой. «Там!» Он мгновенно исчез и очутился посреди открытого незнакомого поля. Нет, он знал это место. Он знал его! Это было Поле Меррилора, только без крови, без втоптанной в грязь травы, без разломов и воронок.

И тут он нашёл крошечного сокола — небольшого, размером с ладошку — который жалобно кричал, его сломанная лапка была придавлена камнем. В нём едва теплилась жизнь.

Перрин зарычал и проснулся, вырвался из объятий Волчьего Сна. Он встал посреди заваленного телами поля и закричал, обращаясь к ночному небу. Ближайшие занятые поиском люди шарахнулись в стороны от страха.

Где же она? Сумеет ли он в темноте отыскать это место? Он бросился бежать, спотыкаясь о трупы, перепрыгивая воронки, созданные драконами или направляющими. Остановился, оглядываясь по сторонам. Там. Это — там!

Цветочное мыло. Лёгкий намёк на аромат духов в воздухе. Устремившись на запах, Перрин всем своим весом навалился на труп громадного троллока, лежащего почти на уровне его груди поверх других тел. Под ним Перрин нашёл тушу дохлой лошади.