Колесо Времени. Книги 1-14

Скрип сапог на дорожке заставил девушек обернуться, и они увидели двух юношей – блестящие от пота торсы, через локоть переброшены куртки и рубашки, в руках – мечи в ножнах. Эгвейн поймала себя на том, что во все глаза глядит на самого красивого мужчину, которого она в жизни видела. Высокий, стройный, но мускулистый, он вышагивал с кошачьей грацией. Вдруг до нее дошло, что он склонился над ее рукой

– она даже не почувствовала, как он взял ее ладонь своей рукой, – и пошарила в памяти в поисках услышанного раньше имени.

– Галад, – пробормотала она. Его темные глаза смотрели на нее в упор. Юноша был старше нее. Старше Ранда. При мысли о Ранде она вздрогнула и очнулась.

– А я – Гавин, – ухмылялся второй юноша. – По-моему, в первый раз вы не расслышали.

Мин тоже широко улыбалась, и одна Илэйн глядела хмуро.

Эгвейн внезапно вспомнила про свою руку, которую все еще держал Галад. и высвободила ее.

– Если позволят ваши обязанности, – сказал Галад, – я был бы рад снова увидеть вас, Эгвейн. Мы могли бы погулять, или, если вы получите разрешение оставить Башню, мы могли бы выбраться за город на пикник.

– Это… это было бы славно. – Она стеснялась остальных, стоящих рядом. Мин и Гавин по-прежнему ухмылялись, будто эта сцена их немало забавляла, Илэйн смотрела мрачнее тучи. Эгвейн попыталась успокоить себя, думая о Ранде. Он такой… красивый. Она вздрогнула, испугавшись, что невзначай сказала это вслух.

– Тогда до встречи. – Наконец оторвав свой взгляд от глаз Эгвейн, он поклонился Илэйн. – Сестра. – Гибкий словно клинок, он зашагал через мост.

– Этот, – проворчала Мин, глядя ему вслед, – всегда будет делать то, что сочтет правильным. Невзирая на тех, кому от этого будет больно.

– Сестра? – сказала Эгвейн. Пасмурный вид Илэйн с уходом Галада смягчился лишь чуть. – Я думала, он твой… то есть по тому. как ты хмурилась… – Она решила, что Илэйн ревновала, и все еще не была уверена в обратном.

– Я ему не сестра, – твердо заявила Илэйн. – Отказываюсь быть.

– Наш отец был его отцом, – сухо сказал Гавин. – Этого отрицать ты не можешь, если не хочешь только назвать мать лгуньей, а это, по-моему, потребует куда больше нахальства, чем у нас есть на двоих.

Впервые Эгвейн поняла, что у Гавина такие же рыжевато-золотистые волосы, что и у Илэйн, хотя сейчас потемневшие и слипшиеся от пота.

– Мин права, – сказала Илэйн. – У Галада нет ни капли человечности. Он ставит правоту выше милосердия, или жалости, или… Он человек не в большей степени, чем троллок.

На лице Гавина вновь расплылась ухмылка:"

"– Об этом ничего не знаю. Если судить по тому, как он тут на Эгвейн смотрел, то нет. – Он поймал на себе взгляд Эгвейн, потом сестры и поднял руки, словно парируя их взоры своим мечом в ножнах.