Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов (СИ)

Гаргулья срань, я же теперь даже из комнаты не убегу. Впрочем, мерзавец укрыл меня кителем, можно украсть его и таки выйти в окно, если дело станет совсем гиблым. Может он потому и укрыл?

Гляньте, какой заботливый. Я почти верю, что дракон не такой уж плохой парень. Просто своеобразный. Возможно, скоро удастся снять с него прозвище «мерзавец».

Дверь распахивается. Отец, который явно собирался просто ввалиться в комнату, поднимает взгляд на Фергуса и тут же хмурится:

— А ты что тут делаешь?

Затем его взгляд падает на меня, оценивает то, что я лежу, прячась под простынёй, китель, дополнительно укрывающий сверху. Можно ведь подумать, что мне просто холодно, да? Что Фергус всего лишь укрыл меня, ничего особенного.

— Она что, голая?! — взвизгивает Хунфрит.

Я вздрагиваю и натягиваю ткань выше. Ступни лижет прохлада, кажется, я задрала простынь так высоко, что сама же подтвердила это заявление. Поджимаю ноги.

Боги, кажется, от крика теперь вся академия в курсе, что я тут голая. Позорище… можно перевестись в другую? Я теперь не смогу нормально по коридорам ходить.

— Фергус, объяснись, — хмурится отец. — Что ты делаешь с моей обнажённой дочерью в закрытой комнате? Ещё и в таком неформальном виде?

В ужасе смотрю на мерзавца. Он же всё объяснит, да? Я на грани обморока от стыда. Щёки горят, голова кружится. Ух, не устроить бы ещё один пожар…

— Ты что, подлец! Обесчестил мою невесту?! Фестер! Я не возьму порченую девку, так и знай! Сделке конец, если этот мерзавец поимел её!

— Уймитесь, — морщится дракон. — Она пострадала от всплеска магии. До утра ей нужно восстановиться. Выйдите, пожалуйста. Сейчас.

— Ага, а ты значит с ней собираешься остаться?!

— Да. Я должен быть рядом, чтобы не допустить повторения инцидента.

— Фестер, нет, ты слышал?! Ему одного раза мало будет! Хочет по полной попользоваться!

Ага, давай, ори погромче, пусть все услышат!

Боги, почему я не умерла во время этого магического всплеска?

— Что ты, мать твою несёшь? — злится Фергус.

Кожа начинает зудеть. Дыхание учащается, а в горле першит, так что я тихо кашляю. Звук привлекает внимание дракона и Фергус, коротко оглянувшись на меня, резко меняет тон:

— Так, господа, на выход. Кассандре надо отдыхать и не нервничать лишний раз.

— Это моя дочь, я… — пробует возмущаться отец, но тягаться с императорским стражем он не может. Даже если Хунфрит будет ему помогать.

Вытолкав незваных гостей в коридор, выходит следом и, посмотрев на меня неоднозначно, закрывает дверь.

Сердце колотится как маршевые барабаны. Выждав полминуты, я поднимаюсь и натягиваю на себя китель мерзавца. Кожу тут же начинает жечь, ожоги ещё не зажили, несмотря на волшебную мазь.

Теперь, когда я хоть как-то одета, пульс понемногу успокаивается и я начинаю слышать что-то кроме его грохота.