Колыбельная для смерти

Слои защиты слущивались, как обгоревшая на солнце кожа, кокон истончался. Лиза не без труда отвела взгляд, чтобы не видеть больше почерневших глаз рыжего. И когда зрительный контакт с ним оказался разорван, торопливо принялась «залатывать» прорехи в защите.

– А он погиб, – прошептал ей почти в самое ухо рыжий в тот момент, когда ей удалось восстановить кокон. – Его джипом сбили.

– Кого? Дэна? – моментально спросила Лиза. Новость обрушилась на нее подобно цунами, подмяла, оглушила, утопила. И защита моментально спала. Рыжий победоносно осклабился и напал. Музыка оглушила, голову пронзила такая сильная боль, что Лиза не выдержала и, сдавив виски руками, застонала.

– Мне тоже было больно. А они обещали… – услышала она чужой голос, отчего-то женский, не Егора.

– Оставь меня… Отпусти… – выдавила Лиза.

– Не могу. Это все голод! Он страшнее и сильнее смерти!

– Я не помогу… Если ты меня убьешь…"

"С трудом, почти теряя сознание, собирая себя по осколкам, Лиза попыталась вновь установить защиту. Но было поздно, что-то темное уже проникло в нее, разъедало изнутри кислотой, обжигало болью и опустошало. Девушка до скрежета стиснула зубы, чтобы не закричать. Если защита не помогает, значит, нужно биться – изо всех сил, до последнего, биться за жизнь. Карабкаться, вытаскивать себя, как из полыньи, обламывая лед и сдирая пальцы до крови. Барахтаться, выныривать, не сдаваться. Потому что сейчас ей никто не поможет. Только она сама. «Ты сильная, ты очень сильная. Бейся!» – приказала Лиза себе отчего-то голосом Инги. И ее же голосом напомнила, что со злом нужно бороться добром. С холодом – теплом. Она смогла защитить себя, пусть и временно, от страшных картин, которые ей рисовало воображение: искореженный автомобиль, из которого спасатели вытаскивают искалеченное тело. Эту картину не она себе вообразила, ее навязало это нечто, что желает ее ослабить и убить. И как только Лиза смогла отстраниться от страшного видения, тут же нашла решение. С темнотой нужно бороться светом, никак иначе. Лиза представила себе, что внутри нее вспыхивает маленькая искра, которая разгорается до пожара, и яркие всполохи уничтожают темноту. Она так явно представила себе огонь, что даже ощутила внутри небывалый жар. И сразу за этим почувствовала свободу. Боль отпустила, но сильная слабость сделала тело непослушным и мягким, как у тряпичной куклы. Голова сильно кружилась, из носа опять потекла кровь.

– Девочка, тебе плохо? – кто-то сердобольный присел рядом с ней и обхватил ее руками. Лиза качнула головой и зажала ладонью нос.

– Запрокинь, наоборот, лицо. Нужно что-то холодное приложить!

Незнакомая женщина суетливо закопошилась в хозяйственной сумке, а затем выудила из него пакет с замороженными пельменями.

– На, возьми.