Колыбельная для смерти

Что за звездец тут происходит?!

В конце коридора ее уже поджидали: молчаливый парень и улыбающийся Вестник. С тех пор Дину сторожили и днем, и ночью, даже в туалет она выходила в сопровождении уже увиденной ею девушки. Поначалу это казалось унизительным, а потом… Потом она привыкла. Дина притворилась, чтобы усыпить бдительность, что подчинилась этим сектантам, сломалась и полностью приняла правила игры. Поэтому, когда Вестник заговорил с ней о новом путешествии «туда», из которого обещал ее вернуть, она согласилась. Хоть и пришла в ужас.

И снова она умирала – «добровольно», бунтуя лишь внутри. Заботливый Вестник был рядом, держал ее за руку и ласково нашептывал успокаивающие слова.

– Я приду за тобой, моя девочка. Не бойся. Я приду за тобой туда. Скоро.

Он действительно пришел. В тот самый момент, когда заблудившаяся в ледяной пурге Дина в отчаянии закричала. Вестник вышел из-за снежной завесы, глянул на Дину своими чудесными глазами, которые в том мире казались ярко-синими, и протянул ей руку. Дина вцепилась в его ладонь, понимая, что только он сможет вывести ее обратно в мир звуков и красок, где ее ждали дети и муж.

– С возвращением, – сказал Вестник, когда она открыла глаза и убедилась, что находится в уже знакомой ей маленькой комнате. – Замерзла?

Молчаливый проверил ей пульс, дал выпить сладкого раствора и тут же заботливо укутал толстым одеялом. Дина завернулась в спасительный кокон и опустила веки.

– Мы не зашли далеко. Страшно только там, где ты сегодня была. А дальше – хорошо.

«Да пошел ты!» – ругнулась про себя Дина и содрогнулась. Ей не хотелось знать, что находится «там» дальше, за снежной завесой. Ей не хотелось больше умирать. Не сейчас. В глубокой старости – да. Но не сейчас. Ей, как никогда, хотелось жить. Но Вестник считал иначе.

– На это подсаживаются, – прошептал он. – Нет ничего слаще путешествий туда… Ничего.

* * *"

"Пришел Дэн в себя от неприятного ощущения, вызванного чем-то холодным, льющимся ему за шиворот. Он с трудом разлепил глаза и обнаружил, что лежит на боку, сжатый с трех сторон креслом, дверью и подушкой безопасности. В разбитое боковое стекло, оказавшееся наверху подобно люку, хлестал дождь, который и привел его в чувство. Дэн аккуратно пошевелил ногами, проверяя, зажаты ли они. Ноги свободно двигались, и это уже радовало. Головой тоже удалось покрутить. А вот когда Дэн потянулся, чтобы отстегнуть ремень безопасности, левую руку, от кисти до плеча, пронзила такая боль, что он не сдержал крика. На лбу выступила испарина, в висках зашумело, и к горлу подкатила тошнота. Дэн вновь прикрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов-выдохов. Нужно выбираться. Аккуратно, несмотря на боль и головокружение, так, чтобы снова не потерять сознание и не застрять тут на целую ночь.