Конфетка для ковбоев

Они легли, все втроем, Кэндис оказалась между братьями. Что, это правда все происходит с ней? Но сил не было совсем, она так быстро провалилась в сон, как только голова коснулась плеча одного из братьев, кого — она разобрать уже не могла.

Глава 9

Кэндис проснулась от того, что в глаза бил яркий солнечный свет. Резко сев на кровати, она огляделась по сторонам. Просторная спальня, белые и бежевые тона, она совершенно одна. Прикрыв себя покрывалом, ступая по мягкому ворсу ковра, вышла из комнаты. Чем ближе она приближалась к гостиной, тем отчетливее были слышны мужские голоса. Резкий и громкий Шона, он что-то говорил брату, тот не так громко отвечал.

— Какого хрена тебя понесло сюда ночью? Тебе что, баб мало? Не с кем было переночевать?

— Так я часто тут ночую, когда не хочу возвращаться в дом. Ты знаешь, мать запилит, слушать ее нравоучения — сил никаких нет.

— Мать с отцом в отъезде, ты знал об этом.

— Да не важно, есть они или нет, прислуга донесет, во сколько и какой я вернулся. А чего ты так завелся-то, ведь классно все было. Эта девочка — чистое сокровище.

— Заткнись.

— Она мне понравилась.

— Заткнись, я сказал.

— Тебе, я смотрю, тоже? Ты никогда не затыкал мне рот, когда я говорил о девчонках. Что изменилось?

— Не твое дело, сам разберусь.

— Ну, ты пока разбирайся, а я пойду в кроватку, к сладкой конфетке Кэндис.

— Никуда ты не пойдешь. Ты понял меня?

Братья одновременно обернулись, Кэндис стояла совсем недалеко, они даже не заметили, как она вошла и остановилась у кухонного острова. Придерживая покрывало на груди, она рассматривала мужчин. Оба брата были лишь в джинсах, голые торсы, мускулистые руки, косые мышцы живота, загорелая кожа.

Она отвернулась и уже хотела пойти взять свои вещи, что вчера оставила на кресле, чтоб одеться и уйти, но ее остановили. Было безумно неловко, она слышала, что мужчины обсуждали ее, что они о ней думают. Наверно, считают ее доступной девицей, которая так легко согласилась быть с двумя мужчинам сразу. Она брала их члены в рот, позволяла ласкать себя в самых интимных местах, от воспоминаний этих моментовщеки вспыхнули румянцем. Но раньше надо было думать, что она делает, теперь уже поздно.

— Постой, малышка. Куда ты так быстро?

Лукас перехватил ее за локоть и развернул к себе.

— Что с тобой? Мы тебя обидели? У тебя что-то болит?

Его синие глаза пристально изучают ее лицо. Обычно ему всегда глубоко все ровно, как там чувствует себя девушка после проведенной с ним ночи, но тут он реально переживал за эту девочку.

— Немного.

— Я дам тебе таблетку. Шон, у нас есть обезболивающие таблетки?

Шон, стоявший чуть дальше, прожигал взглядом своего брата и девушку. Глаза потемнели еще больше, брови сведены вместе, у Кэндис побежали мурашки по коже от его взгляда.