Конфетка для ковбоев

Шон не мог понять своего отца, его обман, скрываемый годами. Как можно было быть с семьей, говорить в глаза, как ты любишь и ценишь ее, и в тоже время обманывать, предавать, лгать. Он обманывал мать, своих сыновей, ту женщину, наверняка давая ей надежду, предавал того ребенка.

Шон не стал разбираться и слушать его объяснения, он просто перестал замечать и уважать своего отца. Тот много раз пытался с ним поговорить, но Шон ничего не хотел слушать и слышать, он предал их — это главное.

А Эмили словно с цепи сорвалась, она простила, но не забыла ничего. Она создавала видимость, иллюзию семьи, для всех это было именно так. Устои, традиции юга Техаса нельзя нарушать. Мать ничего не забыла даже с годами. Нельзя забыть того, кто тебя предал.

Шон усмехнулся и снова посмотрел на Кэндис: такая открытая, нежная, он бы не хотел, чтобы ее кто-то сломал, пусть она останется такой всегда.

Они сидели за столом, с аппетитом уплетали макароны, что приготовила девушка. Лукас травил байки про загонщиков, Кэндис смеялась до слез, иногда поглядывая на него. Солнечные лучи, падающие через окно, путались в ее растрепанных волосах, отливающих золотом. Она поджимала обе ноги под себя, Шон вспомнил, что они привезли ее в одном халате, резко встал и вышел.

— Что с ним?

— Шон — это Шон, не обращай внимания. Но он славный парень, поверь.

— Я верю, но иногда не понимаю его и боюсь.

— Он тебя не тронет, это точно."

"— Я боюсь тех мыслей, что у него в голове, он иногда так смотрит, что мурашки бегут по коже, словно прожигает насквозь. Я думаю, что он плохого обо мне мнения.

— Вот это точно глупости, малышка. Эй, Конфетка, посмотри на меня, — Лукас двигается ближе, Кэндис смотри в его яркие синие глаза, как он рукой смахивает челку на бок. — Никто, ни я, ни Шон не думаем о тебе плохо. Ты невероятная, ты удивительная девушка, я таких, как ты, не встречал точно. Такая нежная, милая, но в тоже время в тебе такой жаркий огонь, что, кажется, я сам горю рядом.

Кэндис улыбается, ей никто никогда не говорил таких слов. Это так необычно — слышать такое и чувствовать себя при этом особенной. Громкий стук заставляет вздрогнуть и обернуться. Прямо на полу перед Кэндис стоит пара женских ковбойских сапог.

— Я нашел только это. Примерь. И хорош ворковать, надо освежиться, поехали на озеро.

— Озеро? Здесь есть озеро?

Кэндис примерила сапоги, они были мягкие, из натуральной кожи, и тоже с красивым узором, как на платье. Наверняка, это сапоги тоже миссис Паркер, но выбирать не приходилось, не ходить же босиком.

— О, вот теперь, Конфетка, ты настоящая девушка ковбоя, — Лукас снова задорно улыбнулся, рассматривая ее ножки.

— Озеро и небольшой водопад недалеко отсюда, в скалах. Мало кто знает о нем, только погонщики, случайных и заезжих здесь не бывает.