Выбор

)

Ирэн совсем не улыбалось сидеть под замком, да ещё и в каких-то комнатах для рабынь, но сила пока не на её стороне, поэтому она только промолчала.

— Неужели и не скажешь ничего? — спросил Мустафа-хан

Ирэн отрицательно качнула головой.

Пока Равшана вела Ирэн тёмными коридорами нижнего этажа дворца, комнаты для рабынь располагались почти в подвале, можно сказать это был цокольный этаж, находившийся под гаремом, она рассказала, что произошло.

Примерно через два часа после ужина, прибежала служанка Эстер, с криком, что у её госпожи появилась странная сыпь. Причём сыпь появилась на шее, груди и в зоне подмышек. Позвали лекаря, вместе с лекарем пришёл Мустафа-хан. Эстер сразу начала кричать, что её отравила Ирэн, что она подсунула ей отравленное снадобье и теперь она, Эстер, может потерять ребёнка.

Помимо сыпи у неё опухли губы и глаза.

Ирэн спросила Равшану:

— Надеюсь, что ты не думаешь, что я что-то подмешала в крим?

— Зная тебя нет, вот будь на твоём месте кто-то другой, то это самое первое, что могло прийти в голову, — ответила Равшана и добавила, — поэтому хан так быстро и поверил.

Равшана также одобрила, что Ирэн промолчала и ничего не сказала Мустафе-хану.

— Я постараюсь сделать комнату более уютной, — произнесла Равшана-ханум, когда Ирэн застыла на пороге маленькой, тёмной комнатушки, с узким топчаном, придвинутым к стене.

— Завтра постараюсь получить у Мустафы-хана разрешение для тебя на то, чтобы пойти к Абу Сине, продолжить с ним работать, — проговорила Равшана

— Не надо, — улыбнулась Ирэн, —лучше принеси мне перья и бумагу.

— Ты опять что-то задумала, — сказала Равшана-ханум, — спрашивать не стану. Но, если что-то понадобится, скажи и это сразу будет у тебя."

"Когда за Равшаной-ханум закрылась дверь, Ирэн опустилась на жёсткий топчан и прислонилась спиной к стене.

— Надо выбираться отсюда, — подумала она, — вопрос как?

* * *На границе с Ширванским ханством со стороны Стоглавой империи стояла армия. Генерал Цициани привёл весь гарнизон в боевую готовность.

Все переходы, даже самые немыслимые, были блокированы. Помощь оказывали горцы. Князь Кирилл вывел всех, кого мог в подчинение генералу Цициани.

Даже князь Леониди привёл сотню бойцов.

Границу пока не переходили, ждали сигнала. На всех парах летели военные корабли Ханидана в сторону Баку.

Якоб Морозов уже несколько дней жил в Баку, скрываясь под лохмотьями дервиша*

(*Дервишь — нищенствующий монах)

Морозов уже вышел на поставщиков продуктов и всего остального во дворец Мустафы-хана. Один их заказов ему показался настолько знакомым, что он понял, что Ирэн и во дворце не сидит спокойно, и скоро ширванский хан и его жёны будут пахнуть мылом госпожи Лопатиной.

Пока попасть на территорию дворца никак не получалось.