Конкурс убийц

— Нет, — растерялась Мария, но потом предложила: — Хотите конфеты? — Она показала на вазочку со сладостями, которая стояла на тележке.

— Давайте, — вздохнул Пятаков и с самым серьезным видом принялся разворачивать обертку шоколадной конфеты.

— Да, так и было, — наконец-то тихо ответила Ольга. — Но я и вправду не ожидала, что в сумочке окажется пистолет. У нас и оружия-то сроду не было. И вообще, я даже не знаю, с какого конца к этому оружию подходить. Я ни разу в жизни не стреляла.

— Хорошо, — снова неопределенно-тусклым, казенным голосом сказал Пятаков. Он запил конфету двумя глотками горячего кофе и задал очередной вопрос, который на данный момент волновал и Льва Ивановича: — Тогда как вы объясните тот факт, что оружие оказалось у вас в номере и даже в вашей сумочке?

Ольга вдруг задрожала всем телом, ее глаза наполнились слезами, она стала быстро-быстро мотать головой.

— Я не знаю, — выдавила она из себя и осипшим от волнения голосом быстро заговорила: — Это, наверное, тот, кто убил Женю. Это он положил пистолет в сумочку. Но я не знаю, кто бы это мог сделать. Я не видела, я была в ванной…

Она резко замолчала, поняв, что нечаянно, в волнении, едва не проговорилась. Но Пятаков словно бы и не заметил этого, он посмотрел в свою опустевшую чашку и, подняв глаза на Марию, попросил:

— Можно мне еще кофе?

— Да, конечно же, — нервно улыбнулась Маша, налила оперативнику еще кофе и, подвинув ближе вазочку с конфетами, добавила: — Ешьте, не стесняйтесь.

Пятаков кивнул, не глядя на нее, и, протянув руку, взял еще одну конфету. Не торопясь, развернул, откусил половину, запил кофе и только после этого строго посмотрел на Кирьянову.

— Ага, — словно бы согласился с ней Пятаков и посмотрел на Льва Ивановича. Гуров никак не показал, что он что-то знает на этот счет, и оперативник снова перевел взгляд на Кирьянову.

— А вы знаете, что по всем имеющимся на данный момент уликам именно вы, Ольга Михайловна, являетесь подозреваемой номер один?

— Я? Я не… Нет, я ничего не делала, я не убивала Женю. Я даже… Я говорила ведь, что и стрелять не умею. — Ольга была на грани истерики, ее трясло, словно в ознобе.

Маша быстро налила в стакан воды и протянула ей, но она даже не смогла его взять в руки, так сильно они тряслись.

— Ваши соседи за стенкой… — все таким же спокойным тоном продолжал Пятаков. — У вас ведь только одни соседи, с правой стороны, не так ли? — Он посмотрел на Кирьянову, но та никак не отреагировала на его взгляд. — Так вот, они сказали, что слышали, как вы вчера вечером ссорились с мужем. Они как раз вышли в коридор, чтобы идти в кино, и утверждают, что дверь в ваш номер была приоткрыта, и они ясно слышали раздраженные голоса.