Конкурс убийц

А жаль, жаль…

— Садитесь, — Голубев рукой указал на кресло напротив Калистратова, в котором недавно сидел он сам.

— А как же вы? — огляделся Лев Иванович в поисках стула.

— А я тут, на кровати, присяду.

Голубев сел на ближайшую кровать и, сложив ладони лодочкой, посмотрел на Гурова, ожидая вопросов.

— Как я понял из ваших показаний, которые вы давали утром местным оперативникам, вчера вечером вы все были свидетелями скандала супругов Кирьяновых, — не заставил себя ждать Лев Иванович.

— Ну-у, я бы не сказал, что это был скандал, — протянул Калистратов и вопросительно посмотрел на Голубева.

Тот, соглашаясь со словами коллеги, кивнул и добавил:

— Да, скорее это была ссора. Знаете, когда один из оппонентов настаивает на чем-то, а другой не соглашается с ним. И в какой-то момент это несогласие перерастает в раздражительность и эмоциональность…

«Неужели все писатели такие многословные и выражаются в обыденной жизни так витиевато? Этак я буду допрашивать их целый день, чтобы узнать хоть что-то путное», — с тоской подумал Лев Иванович, но виду не подал.

— А суть спора вы уловили? О чем был разговор?

— Это был не совсем спор… — начал было Калистратов, но Голубев его перебил.

— Это был не спор, — поддакнул он. — Мы, правда, не очень вслушивались, торопились, понимаете ли, чтобы не опоздать к началу сеанса. Мы еще вчера взяли билеты на премьеру…

— Хорошо, не спор, — теперь уже пришлось перебить Гурову. — Но суть разговора вы поняли?

Конечно же, Лев Иванович понимал, что это не очень вежливо — перебивать человека, но и слушать подробный рассказ, на какой фильм собирались свидетели и почему именно на него, ему не хотелось. Вот будь они подозреваемыми, и требовалось бы уточнить их алиби, тогда другое дело — можно и выслушать.

— Ольга Михайловна настаивала, чтобы Евгений Петрович не отдавал первое место Вере Николаевне Дробышевой, а выбрал бы в этом году кого-нибудь другого, — ответил Калистратов, быстро взглянув на Голубева. Но тот на этот раз промолчал и только кивнул."

"— Ага, значит, разговор был на тему премирования за рассказ. Правильно?

— Да, — коротко ответил Голубев, а Калистратов, словно поменявшись с соседом по номеру ролями, просто кивнул.

— Мне сказали, что среди членов комиссии были еще и другие несогласные с решением председателя… — закинул удочку Лев Иванович.

И тут обоих писателей словно прорвало. Они наперебой стали рассказывать Гурову обо всех интригах и заговорах, которые, по их мнению, плелись против уважаемого Евгения Петровича. По их словам выходило, что главным оппонентом Кирьянова в Союзе писателей, а именно среди тех, кто пишет в детективном жанре, был Артур Слепаков.