Консервный ряд

Только один Гай не услыхал вой пожарной сирены, только он один не кинулся поглазеть на пожар; когда на место происшествия явилась полиция, он сидел посреди витрины, на одной его ноге красовался коричневый штиблет, на другой – парадная лаковая туфля, отделанная серой материей.

А ребята ждали Гая, ждали; стемнело, с океана потянуло холодом; пришлось разложить небольшой костер. Сосны над головой шумели от свежего соленого ветра. Парни лежали на толстой подстилке из хвои и смотрели сквозь ветви на пустынное одинокое небо. Перебирали трудности, которые могли встретиться Гаю, ищущему новый клапан; но время шло, и постепенно они перестали о нем говорить.

– Зря он пошел один, – заметил Мак.

Около десяти Эдди встал.

– Тут недалеко строительная площадка, – сказал он. – Пойти, что ли, посмотреть, не стоит ли там модель Т.

Глава XII

Монтерей – городок, имеющий длинную и славную литературную традицию. Его жители вспоминают с гордостью и удовольствием, что здесь когда-то гостил Роберт Льюис Стивенсон. Остров сокровищ бесспорно напоминает топографией и береговой линией мыс Лобос. Последние годы в Кармеле жило множество литераторов, но тот старинный аромат, благородное изящество старинного письма канули в прошлое безвозвратно.

В памяти нынешних жителей Монтерея живо происшествие, глубоко возмутившее город и расцененное им как неуважение к Автору. Оно связано с Джошем Биллингсом, великим юмористом, точнее с его смертью."

"Там, где сейчас новая почта, был раньше глубокий овраг, наполненный водой, через который перекинут легкий пешеходный мостик. По одну сторону оврага стояло красивое старинное здание, где расположился местный кабачок «Домашний бар», по другую жил доктор, пользовавший всех больных в городе, всех рожениц и всех умирающих.

Еще он ставил опыты на животных, а так как медицину изучал во Франции, то ввел в городе новшество – бальзамировал трупы перед тем, как их предавали земле. Одни старожилы считали бальзамирование сантиментами, другие – бесцельной тратой денег и времени, третьи – святотатством, поскольку ни в одной священной книге об этом почти ничего не сказано. Но лучшие фамилии города с удовольствием подхватили это веяние моды, и скоро бальзамирование стало в Монтерее чуть не всеобщим помешательством.

Однажды утром мистер Карриага, джентльмен почтенных лет, шел из своего дома вниз по холму в сторону улицы Альварадо. Перешел пешеходный мостик и вдруг увидел мальчишку с собакой, выбирающихся из оврага. У мальчишки в руках была печень, а за собакой тянулись кишки, несколько ярдов, на конце которых болтался желудок. Мистер Карриага остановился.

– Доброе утро, – приветливо обратился он к мальчишке.

В те дни мальчишки еще были приветливый народ.

– Доброе утро, сэр, – ответил он.