Консультант по дурацким вопросам

Кого только оттуда не посылали, а Миша — приходил и убалтывал. А поскольку он ни разу при этом силовиков не подставил, его просили заходить еще. Координация с милицией, с военными, с ФСБ — это был его конек. Миша говорил с ними на одном языке. И не только говорил. Образно выражаясь, он был настроен с силовиками на одну волну — хотя бы в силу своего круга общения.

Сначала на него, конечно, смотрели недоверчиво (что за странный тип, вроде гражданский, а по-нашему мыслит и все верно понимает), но со временем отношения наладились.

У него появились тайны от мамы — Миша начал ездить в командировки туда, где стреляют, — но это уже не имело значения. Однажды он привез с Кавказа осколочную царапину, и снимала ему шов в Москве прелестная молодая женщина. Шов заинтересовал ее как врача (не иначе, самостоятельно на коленке зашивали), а пациент — чисто по-человечески (и охота вам голову под пули подставлять ради телевидения…). Миша объяснил, что он не свою подставляет, а больше чужие бережет. Так и познакомились.

К неполным тридцати годам Миша стал в своей области почти всемогущ, хотя и не подозревал об этом. Он мотался по съемкам, и впереди него бежала репутация — посыл, с которым ему давали все новые и новые «контакты»: этот парень не подставит. Ведь чего боятся силовики при общении с журналистско-киношной братией? Подлянки. Сейчас ты поможешь репортеру, а потом он тебя полным кретином выставит. Либо просто сдаст, либо такой сюжет забацает — хоть застрелись… А Клименко — компетентный и почти свой, потому что насчет него звонили свои люди.

По-настоящему своим Миша не станет никогда, но он и не со стороны «этих». Он приходит и говорит: здрасте, вам звонили, мне нужно то-то, чтобы снять то-то, давайте посмотрим, что мы можем придумать с вами вместе… И складывается впечатление, будто на самом деле он играет на стороне силовиков. А так и есть. Возможна ситуация, когда он придет со словами «мне надо договориться об этом и об этом», а потом вздохнет и скажет: мужики, если по-честному, — не соглашайтесь, найдите способ отбрехаться.

Иногда он так и говорил.

* * *По пути не оказалось пробок, телефон больше не дрыгался, впереди ждало нечто интересное, и если лимит идиотизма на сегодня исчерпан — день, считай, уже удался.

Миша умел радоваться жизни, да еще как, просто в последнее время заскучал. Наверное, слишком монотонная выдалась зима: работа — дом, работа — дом. И если одинаковые вечера дома только радовали, потому что там была Лена, то одинаковые дни на работе — утомляли. Дурацкая выдалась полоса: раз за разом снимали удручающе стереотипные эпизоды. ОМОН вламывается в квартиру: бах-трах, дверь с петель, бац-бац, всем лежать. Антитеррор ФСБ вламывается в квартиру.