Консультант по дурацким вопросам

— Катись, взрывай, — сказал зам добродушно.

Покатился Миша на самом деле не взрывать, а сначала по делам в КГБ, и там его обрадовали — нет, честно, обрадовали: слушай, тут намечается праздник в родовом селе, будет о-го-го какой стол, поехали. И этого своего, как его, маркет ресёрчера позови, он хороший парень, заодно лишний раз посмотрит, как живем, чем дышим, вдруг ему для работы пригодится.

Отдохнем, заслужили, подумал Миша. Я все-таки родил ежика, хоть и маленького пока.

Стол и правда оказался громадный (не без местного колорита — мужская половина, женская половина). Первый тост подняли традиционно за Бога, второй — за Россию.

— Знаешь… — протянул ресёрчер, хлопнув второй стакан. — То, как они говорят о нас… Мы ведь сами о себе так не говорим. И то, как они нас любят, — мы себя так не любим. Не умеем, а?..

— Просто мы скромные, — сказал Миша.

Надо же было хоть что-то сказать.

Глава 7

ЖИВИ И ДАЙ УМЕРЕТЬ

Сцена 11

«РАЗМИНИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ»

Инт.

Актеры: эмчеэсовец-1, эмчеэсовец-2.

Реквизит: щуп, растяжка, граната, детские игрушки."

"Время шло, дело делалось, и если бы не отсутствие танков, о которых Миша уже думать не мог без нервной дрожи, обстановка полегоньку стала напоминать рабочую. Съемки шли полным ходом. Кафе «Ирбис» кормило народ вовремя и от пуза, и Миша там иногда отважно заказывал «острое» — только просил состряпать облегченную, так сказать, версию, для москвичей… В гостинице — никаких эксцессов. В городе — все улыбаются. За городом — никто даже не оступился ни разу, хотя приходилось лазать по крутым склонам. Жарко, конечно, но группа попыхтела — и привыкла. Главное, аппаратура пока выдерживала это пекло, а люди — приспособятся.

Эмчеэсовцы вели себя выше всех похвал — возили группу, всячески опекали и даже не таращились на художника по гриму. Художник, правда, ходил грустный. Между прочим, гримером он был отменным. Кровавые раны у него получались такие, что оторопь брала.

— Ты не понимаешь, — объяснил Пиротехник. — Ты думаешь, он просто эстетствующий педрила. А это чудо впервые в горячую точку выехало! Да оно тут надеялось подвиг совершить! Доказать, что оно — не «гламурное кисо», а мужчина… Наверное… И тут такой облом: вправо-влево не ходить, из гостиницы не высовываться!

— Не позволю ему подвигов, — сказал Миша. — Перетопчется как-нибудь. За подвиги тут я отвечаю, трам-тарарам…

На четвертый день съемок он увидел, что все, конечно, замечательно, только отрываться от группы надолго ему нельзя. Едва он самую малость расслабился — и нате вам.

По сценарию надо было изобразить инженерную разведку после боев. На южной окраине города, недалеко от лагеря миротворцев, стоял изрешеченный пулями детский садик: все стены в оспинах и ни одного целого стекла. В нем-то и собирались снимать.