Забери меня

Выкидываю без единого сожаления, потому что пришла пора избавляться от балласта.

— Я договорился. Тебя отпустят.

Моя миссия здесь завершена. Смотрю на часы — уже два ночи, самое время свалить в туман.

— Спасибо, Царь-батюшка…

Из какого-такого колхоза она вырвалась, если даже поблагодарить нормально не может? Впрочем, уже не важно.

— На этом все. Точка.

На миг в ее глазах проскакивает самая настоящая паника. Детский испуг. Она даже дергается в мою сторону, будто хочет броситься мне на шею. Но потом стопорит.

Упрямо поджимает губы.

— Ну все, так все. Было приятно познакомиться, — очередное дешевое шоу.

— К сожалению, не могу сказать то же самое о тебе.

Дергается, будто я ее ударил. Снова кусает губы, с такой силой что они сначала белеют, потом наливаются алым.

— И что теперь? Женишься на своей сушеной Вобле?

Хороший вопрос. Правильный. И я знаю на него ответ.

— Женюсь. Как и планировал.

Потому что Эльвира идеальна. В ней есть все то, что я ценю в женщинах. И нет всякого шлака.

Вознесенская снова нагло лыбится:"

"— Из вас получится прекрасная пара. Чопорная Вобла и замороженный ты. Эх, все усилия насмарку, — печально цокает языком. — Только оттаивать начал. На человека стал похож…

Зараза все-таки умудряется меня зацепить. Не знаю, о каких усилиях идет речь, но на мой взгляд моя жизнь превратилась в самый настоящий кавардак, когда в нее ворвалась эта рыжая бестия.

Злюсь до красных чертей перед глазами.

— К черту такую оттепель! — голос сам перескакивает на рычание.

Любая бы поняла, что сейчас самое время просто заткнуться. Но Лера — не любая. Лера — это пиздец в юбке. Рыжий и беспощадный.

Подступает ближе ко мне и, нагло заглядывая в глаза, выдает:

— И секс у вас будет дважды в неделю, строго по расписанию. В определенной позе. Чтобы костюмчик не помялся.

Разглаживает невидимые складки на моих плечах. Ее прикосновения опаляют даже через плотную ткань пиджака. Пробивает двести двадцать, откидывая меня в состояние пещерного человека.

Я уже не контролирую свои собственные порывы, и они бешеной волной вырываются наружу.

До Лерки запоздало доходит, что все, доигралась. Пытается сбежать. Поздно.

Я ловлю ее. Волосы на кулак и к стене. Еще немного и мою грудную клетку просто разорвет. Размотает в хлам. Каждый вдох — кипятком в легкие.

— Зараза. Ты мне весь мозг уже вытрахала!

— Я еще даже не начинала.

Даже сейчас она не сдается, вызывая бешеное желание наказать. Проучить, поставить на место. Я все еще дурею от нее вот такой: вульгарной, пропахшей ночным клубом и стылой камерой. Презираю себя за это. Хочу сжечь, вытравить ее из своих мыслей. А напоследок хорошенько отодрать. И мне уже пофиг на все.

Задираю короткий подол, буквально срываю с нее трусы.