Забери меня

Босоножки, конечно, на самом высоком каблуке, и с ремешками, чтобы подчеркнуть упругие щиколотки.

Кручусь перед зеркалом, глажу плоский живот, круглую задорно торчащую жопку.

Ну красиво же!

Для полноты образа крашу ногти в яркий, солнечно-оранжевой, подвожу стрелки на глазах, тройной слой блеска на губы. Снова кручусь перед зеркалом и кажусь себе очень сексуальной, просто чертовски притягательной ведьмой.

Демид точно не устоит. Потеряет и дар речи, и сдержанность, и те килограммы льда, которыми он обложился со всех сторон.

— Ты все-таки попрешься к нему? — сестра выходит из комнаты, когда я уже в прихожей. Обуваюсь, добавляю последние штрихи, брызгаюсь любимыми духами.

— Конечно. — Не глядя на нее, беру сумочку и выхожу на площадку.

— Дело твое. Я предупредила, — фыркает она и громко захлопывает дверь.

Слышу, как раздраженно щелкает замком, и недовольно передразниваю:

— Я тебя предупредила. — Цокаю каблуками по ступенькам, так что эхо на весь подъезд. — Дело твое… Зануда.

Сестра бывает просто невыносима, и пока иду вниз проигрываю в голове наш диалог, подбирая колкие, острые фразы. Шиплю их себе под нос, доказывая свою правоту.

Но стоит выйти на улицу, как забываю обо всем. Знакомая черная машина стоит у подъезда, и сквозь лобовое стекло вижу ее хмурого хозяина.

Он смотрит на меня, не отрываясь, и что-то говорит. Я не слышу и не умею читать по губам, поэтому ничего не понимаю. Поглощена своими ощущениями. Не знаю, как у него это получается, но каждый взгляд словно прикосновение, даже кожа начинает гореть. Я перед ним вся как на ладони, будто голая, аж голова кругом идет. Мне стоит больших усилий взять себя в руки, натянуть улыбочку из разряда «подумаешь, свидание. У меня таких миллион и еще немножко» и продолжать идти.

Между лопаток ломит от волнения, в голове звон и, кажется, я забыла все слова кроме «ээээ…ммм…ыы…». Я даже не уверена, что смогу выдать что-то адекватное, когда сяду в машину.

Такого состояния у меня еще не было. С одногрупниками робости не испытываю, с молодыми парнями тоже. Хотя, о чем это я? Демид не парень. Мужчина. Взрослый.

Состоявшийся. Уверенный в своих силах. Спокойный, невозмутимый.

У меня миллион определений для этого персонажа, но ни одно из них и близко не описывает то ощущение, которое придавливает под его взглядом.

— Привет, — заскакиваю в машину и, стараясь скрыть волнение, наигранно бодро выдаю, — а вот и я…

— Т-с-с, — поднимает указательный палец, призывая к молчанию.

Только сейчас замечаю гарнитуру на его правом ухе и понимаю, что все это время он с кем-то говорил по телефону, а вовсе не шептал мне романтические глупости.

Очередной укол стыда куда-то в область желудка.