Король Драконов: сильнее смерти

Сидела б в своем красивом дорогом доме и не думала б ни о чем. Когда бессмертные дерутся…

— Но я тоже стану бессмертной, — жестко парировала Ежинка. — Произнеся клятву Королю Зимы, я стану такой же, как ты. Как он. Бессмертной. Слышишь, как листается календарь? Истекают последние твои часы. Ты уйдешь, — голос девушки звучал цинично и холодно, как у расчётливой, безжалостной магини, — а я займу твое место. Королева Зима. Отчего бы и нет? Древняя магия прольется в мои жилы. Я стану королевой над миром хотя бы на краткий миг. Это стоит моего союза с древним Королем Зимы!

Будто подчиняясь ей, будто переходя на ее сторону, за спиной ее забрехали песцы и волки.

Неповоротливые снежные тролли, покорно склонив головы, стенали и охали, стоя за дерзкой Ежинкой.

— Где, магия вас всех разрази на мелкие кусочки, вы взяли эту стерву?! — прошептала оторопевшая Осень. — Как она смогла подчинить себе существ зимы?! Вот же гадина…

— Да уж постарались, — ответил Демьен, отчаянно скрывая вздох облегчения.

— Послушайте, — протягивая в мольбе руки, продолжила Осень, неуверенно топчась на границе с Зимой.

 — Но это нечестно! Ей-богу, нечестно! Я ведь тоже не одна! Тот, он… он тоже обещался быть моим женихом, если понадобится! Дайте время! Дайте час, и я его сюда приведу!

Дерек и Демьен переглянулись.

— Может, позовешь его? — спросил Демьен осторожно. — Часа у нас нет. Лучше тебе поторопиться — или уступить свое место так, как всегда бывало. Бескровно и добровольно. Это ведь не больно, не так ли?

Но Осень, которой обещали вечное правление, словно обезумела. Она призывала и призывала того, кто обещался ей, но он не приходил, и более того — отдвигался все дальше, в туманные воспоминания, зыбкие, неверные которые точно не могли сказать, что правда, а что вымысел.

Волшебный календарь листался, и его страницы закрывали собой всякое воспоминание о суженном Осени.

— Кажется, кое-кто уничтожил его, — заметил Дерек, намекая на Уну. — Кто ж еще мог так славно послужить королевству?.."

"— Подождите! — заверещала Осень. Она вдруг расслышала, как вдалеке неумолимо листается календарь, и поняла, что часы ее сочтены. Еще немного, и перевернется последняя страница, и ее правление завершится.

 — Нет, подождите! Клятва вами еще не произнесена? Значит, у вас столько же прав…

Видимо, Ежинка как-то выдала себя. Может, дрогнули губы или перехватило дыхание, когда она услышала слово «клятва», да только Осень мгновенно раскусила обман. Она ухватилась за этот неверный вздох, и уже не позволила страху и отчаянью застить ее разум. Губы ее разъехались в самой гнусной, в самой безумной улыбке, она захохотала беззвучно, вся трясясь.

— Что? — клекотала она.