Король Драконов: сильнее смерти

Магия выбрала его. Он ушел, но продолжает жить. Только теперь ты не сможешь разделить с ним свои забавы и свои печали."

"— Он так нужен мне, — с горечью произнес Демьен. — Его помощь. Его поддержка. Его братская любовь, его верность, которая прочнее всего на свете! Как много еще не сказано друг другу! Как много дум не разделено поровну! Как много жизни предстоит прожить без него… Как много времени потеряно… Мы ведь даже не простились, и кто знает, когда теперь удастся увидеться…

Оракул помолчал.

— Дерек, — произнес он с особым, возвышенным чувством, — это смелый и храбрый рыцарь.

Он достоин большего, чем прозябать в твоей тени вечно, молодой Король. Он занял то место, великое и прекрасное, что было ему начертано и которого он достоин. В чем же твоя печаль?

— Скажи, Оракул, — горько ответил Демьен, — есть ли у тебя сердце?!

— А у тебя, молодой Король? — ответил Оракул. Своей светящейся рукой он указал куда-то в сторону, и Демьен увидел место, где покоилась его мать. Поверх каменного саркофага лежала черная печальная вуаль, как долгая река забвения, и на ней — поблескивая камешками корона Королевы.

 — Эта корона заждалась свою хозяйку. Ее не надевали так много лет!

— Эту корону наденет только моя избранница! Но ты должен знать, — сухо ответил Демьен, поднимаясь тотчас с колен, — во что превратилась моя любовь и мечта. Мой самый страшный враг носит лицо, которое я полюбил когда-то. Прикажешь надеть корону на эту голову, в которой роятся лишь недобрые, гадкие мысли? Я уже отвечал на это вопрос, и ответ мой был — нет.

— Это говорит твое сердце или расчётливый разум, который у вас, драконов, так изворотлив и хитер? — уточнил Оракул.

 — Зачем ты сейчас вспоминаешь о красавице? Ведь есть та, к которой влечет тебя сердце. То самое сердце, о котором ты спросил у меня. Я слышу, оно забилось сильнее, когда я напомнил тебе о лесной девушке. Отчего ты отталкиваешь мысль о том, чтобы с ней связать свою судьбу? Чтобы потом так же, как сейчас, раскаиваться и горевать об упущенном времени и жизни, прожитой без нее?

— Лесной серенький мотылек, — хрипло пробормотал Демьен. — Мой смешной лесной эльф… Чистое прекрасное дитя леса… между нами всегда, с самого начала стоял призрак той, что я поклялся найти.

Я не могу просто так… переломить все и отказаться…

— А жить без этого эльфа сможешь? — уточнил Оракул. — Найти ту, давно потерянную незнакомку и остаться с ней сможешь? Забыть лесную девушку сможешь? Хочешь, я скажу, где та, потерянная красавица, Виолетта? Не это пугало, что напяливает чужие лица, а настоящая? Ты сможешь забрать ее сегодня же. Хочешь?

Демьен побледнел, словно Оракул тронул самую его душу, уколол нестерпимо больно, и закрыл лицо рукой.

— Нет, — выдохнул он. — Не смогу.